смотрел на неё и чувствовал, как в груди разливается то самое тепло, которое он когда-то

считал слабостью. Теперь он знал, что это сила.

— Ты портишь ребёнка, — сказала Аурелия, подходя ближе, но в голосе её звучала не

строгость, а лёгкая насмешка. — Она уже требует, чтобы её носили на руках, как младенца.

— Я не порчу, я балую, — возразил Грейсон. — Это разные вещи.

— Папа, я хочу к маме, — попросила Виктория, сползая с его плеча.

— Ты всегда хочешь к маме, — с лёгкой обидой сказал Грейсон.

— Потому что мама красивая, — ответила Виктория, подбегая к Аурелии и обнимая её за ноги.

Аурелия поставила корзинку и подхватила дочь на руки. Виктория тут же принялась

рассматривать её волосы.

— Мама, у тебя в волосах цветок, — заметила она. — Ты как фея.

— Спасибо, милая, — сказала Аурелия, целуя её в щёку. — А теперь беги в дом, Харрис

приготовил тебе молоко с печеньем.

Виктория, не заставляя себя упрашивать, соскочила с рук и побежала к дому, оставив

родителей одних.

Аурелия обернулась к Грейсону, и он увидел в её глазах тот самый огонь, который заставил

его полюбить её четыре года назад. Она шагнула ближе, и он обнял её, прижимая к себе.

— Я скучал, — сказал он, касаясь губами её виска.

— Ты уехал только утром, — усмехнулась она.

— Это слишком долго.

Она подняла голову, и он поцеловал её. Поцелуй был медленным, тягучим, полным обещания. Она

выдохнула в его губы, и он почувствовал, как её пальцы запутались в его волосах.

— Мы здесь, — прошептала она. — В саду. Нас могут увидеть!

— Я герцог, — ответил Грейсон, не отрываясь от её губ. — Мне позволено целовать свою жену в

собственном саду.

— Харрис будет сплетничать.

— Харрис никогда не сплетничает, — сказал он, и его руки скользнули по её спине, прижимая к

себе.

Аурелия отстранилась, и он увидел, что её щёки порозовели.

— Ты становишься всё более наглым, ваша светлость.

— Это твоё влияние, ваша светлость, — ответил он, и его голос стал низким, хриплым.

Она взяла его за руку и повела в дом.

*****

Вечером, после того как Викторию уложили спать, Грейсон сидел в гостиной у камина, глядя на

огонь. Аурелия подошла с бокалом вина в руке, села рядом, положив голову ему на плечо.

— Ты сегодня очень задумчив, — заметила она.

— Думаю о том, как всё изменилось, — ответил он. — Четыре года назад я не мог представить,

что буду стоять здесь и чувствовать себя счастливым.

— Ты счастлив? — спросила она.

— Да, — сказал он. — Благодаря тебе.

Она поставила бокал на столик и повернулась к нему. Её глаза блестели в свете камина, и он

почувствовал, как желание поднимается внутри.