— Успокойся, — приказал он себе. — Успокойся. Она не пришла к тебе сегодня. И не придёт,

пока ты не завоюешь её доверие.

Но тело не слушалось. Тело помнило её запах. Жасмин и бергамот, который он чувствовал,

когда она прошла мимо него к выходу. Тело помнило тепло, которое исходило от неё, когда она

стояла рядом у окна. Тело помнило каждый её взгляд, каждое движение, каждый вздох.

Грейсон сжал подушку в кулаках и замер.

«Завтра, — сказал он себе. — Завтра я начну. Завтра я сделаю первый шаг».

Он не знал, сколько времени прошло. Может быть, час. Может быть, два. Он лежал неподвижно,

слушая тишину дома, и постепенно мысли начали путаться, уступая место усталости.

Перед самым сном он подумал о том, что сказала она: «Я хочу, чтобы вы смотрели на меня. Я

хочу, чтобы вы хотели меня. Я хочу, чтобы вы сходили с ума от желания, но не могли меня

тронуть».

«Ты добилась своего, Аурелия, — подумал он, закрывая глаза. — Я схожу с ума. Но игра только

начинается. И я выиграю».

Он уснул с этой мыслью.

*****

Солнце светило ему прямо в лицо, когда Грейсон открыл глаза.

Он приподнялся на локтях и посмотрел в окно. Небо было ясным, голубым, без единого облачка.

День обещал быть холодным, но солнечным идеальным для прогулки.

Грейсон сел на кровати и провёл рукой по лицу. Голова не болела. Он выпил достаточно

бренди, чтобы уснуть, но не настолько много, чтобы страдать утром. Тело было напряжённым, но

это было привычное утреннее напряжение.

Он позвонил в колокольчик.

Харрис вошёл почти сразу, с подносом в руках.

— Доброе утро, ваша светлость.

— Доброе утро, Харрис. — Грейсон взял чашку с кофе. — Что делает герцогиня?

— Её светлость уже встала. Она завтракает в своей комнате.

— Передайте ей, что после завтрака я жду её в библиотеке. Я хочу показать ей свою коллекцию

книг.

Харрис кивнул, не выражая удивления.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Грейсон выпил кофе, съел тост и встал. Он подошёл к умывальнику, умылся холодной водой,

побрился тщательно, не торопясь, как делал каждое утро. Лезвие скользило по щекам и

подбородку, снимая отросшую за ночь щетину. Он смотрел на своё отражение в зеркале — свежее,

отдохнувшее, с ясными глазами.

Сегодня он был готов.

Он надел зелёный сюртук, который выбрал накануне, белую рубашку, пепельный галстук, чёрные

бриджи и начищенные до блеска сапоги. Запонки с сапфирами, часы на цепочке, кольцо с

печаткой. Он смотрел на себя в зеркало и остался доволен.

Он вышел из спальни и направился в библиотеку.

Комната была залита утренним солнцем. Свет падал на дубовые стеллажи, на кожаные корешки

книг, на старый глобус в углу. В камине ещё не зажгли огонь, но в комнате было тепло. Солнце