деревьев и мокрую землю. Ветер утих, и в тишине было слышно, как где-то вдалеке лает собака.

Он подумал о письме, которое отправил Эдмунду. Брат приедет через несколько дней. Грейсон

поговорит с ним, выяснит, где он был в ту ночь, что знает о Фэрбенксе. Если Эдмунд виновен —

он заплатит. Если нет — он будет искать дальше.

Но это было делом будущего. А сейчас, сейчас он думал о Аурелии.

Грейсон вернулся к столу, налил себе ещё бренди, но пить не стал. Он держал бокал в руке,

смотрел на янтарную жидкость и думал о том, как начнёт завтрашний день.

Он встанет рано. Покатается верхом чтобы выпустить пар. Вернётся к завтраку. Спросит у

Харриса, что делает герцогиня. Если она уже встала, пригласит её на прогулку. Если

нет,подождёт.

Он будет одет безупречно. Будет вести себя как джентльмен. Будет говорить с ней о книгах, о

музыке, о путешествиях…О том, что ей интересно. Он узнает, что она любит. Узнает, чего она

боится. Узнает, о чём мечтает.

И он использует эти знания.

Грейсон подошёл к гардеробу, открыл дверцу и посмотрел на свои сюртуки. Тёмно-синий он уже

надевал сегодня. Завтра будет серый — он шёл к его глазам и делал его старше, солиднее. Или

зелёный? Зелёный особенно хорошо подчёркивал цвет его глаз, делал их более яркими. Женщины

это замечали.

Он выбрал зелёный.

Потом он подошёл к туалетному столику, открыл шкатулку с украшениями. Запонки — золотые, с

сапфирами. Часы — тонкие, на золотой цепочке. Кольцо с печаткой на мизинец. Всё должно быть

идеально.

Грейсон сел на край кровати и снял сапоги. Бренди начинал действовать. Голова слегка

кружилась, но мысли стали яснее. Он знал, что делал. Он знал, что этот план был рискованным.

Он мог провалиться. Аурелия могла оттолкнуть его, высмеять, снова пригрозить отъездом.

Но он не хотел верить, что она уедет. Она слишком хотела доказать свою невиновность. Она

слишком хотела найти правду. Она останется. И пока здесь у него есть шанс.

Грейсон лёг в постель, но не закрыл глаза. Он смотрел в потолок. тёмный, с лепными

украшениями, и думал о ней.

Она была там, наверху, в своей комнате. Может быть, уже спала. Может быть, тоже не спала.

Может быть, думала о нём.

Он представил, как она лежит в своей постели, в белой ночной сорочке, с распущенными

волосами, разметавшимися по подушке. Он представил, как её грудь поднимается и опускается

под тонкой тканью. Как её губы, те самые губы, которые она так медленно облизывала за

ужином, чуть приоткрыты во сне.

Его тело отреагировало мгновенно. Желание скрутило внутренности, стало трудно дышать.

Грейсон перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку.