Но главный вопрос оставался без ответа: Какая тайна была у Аурелии? Что могло быть

настолько страшным, что она согласилась на поцелуй с чужим мужчиной, рискнула всем: своей

репутацией, своим браком, своей любовью?

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить. Вспомнить хоть что-нибудь из жизни Аурелии, той,

чьё тело я носила. Но передо мной была только тьма. Ни лиц, ни голосов, ни имён. Пустота.

Вместо воспоминаний пришли сны,обрывки, клочья. Я бежала по длинному коридору, а за мной

кто-то гнался. Я не видела лица преследователя, но слышала дыхание. Тяжёлое, злое. Потом я

упала, и тьма поглотила меня. В этой тьме я слышала женский голос. Скрипучий, с

металлическими нотками. Голос моей мачехи.

«Ты не дочь сэра Ричарда, — говорила она. — Твоя мать родила тебя от другого. Ты нищая,

незаконнорождённая. Если герцог узнает, он никогда на тебе не женится».

Я проснулась, когда за окном уже серело. Лоб был влажным, сердце колотилось как бешеное.

«Не сон, — поняла я. — Воспоминания. Её воспоминания!».

Я села, свесила ноги с кровати и провела рукой по лицу. Значит, вот она, тайна. Аурелия

была незаконнорождённой. Её настоящий отец, не сэр Ричард Блэквуд, а кто-то другой. Мачеха

знала это и использовала как оружие.

Если бы правда выплыла на свет до свадьбы, Грейсон расторг бы помолвку. Аристократ, герцог

Уэстклифф, не мог жениться на незаконнорождённой. Это было бы неслыханным позором. Аурелия

боялась потерять его. Она боялась, что он отвернётся от неё, узнав правду. И она подчинилась

шантажу.

Бедная девочка. Она любила его так сильно, что готова была на всё, лишь бы не потерять. А

он… Он даже не дал ей шанса объясниться.

Я оделась быстро. Выбрала простое утреннее платье из серой шерсти, с длинными рукавами и

высоким воротником. Волосы стянула в пучок, заколола гребнями. В зеркале отражалась женщина

с бледным лицом и тёмными кругами под глазами, но в её взгляде горел огонь.

Мне нужно было поговорить с Грейсоном. Рассказать ему о сне. И о том, что я теперь знаю.

*****

Внизу, в малой столовой, его уже ждали. Грейсон сидел во главе стола с чашкой кофе в руке,

и, когда я вошла, он сразу поднял голову.

— Вы не спали, — заметил он, и это было не вопросом.

— Не спала, — ответила я, садясь напротив. — И я кое-что вспомнила.

Он отставил чашку и посмотрел на меня долгим взглядом. Я рассказала ему всё. Сон, голос

мачехи, слова о том, что я не дочь сэра Ричарда. Грейсон слушал молча, не перебивая. Только

пальцы его сжимали край стола всё сильнее.

— Вы думаете, это правда? — спросил он, когда я закончила.

— Я думаю, моя мачеха верит в это. И она использовала эту тайну, чтобы шантажировать