И теперь этот идеальный, стерильный мир получил пробоину.
Среди ровных столбцов текста зияла брешь. Алексей в сотый раз провел потемневшим ногтем по конкретной строке. Время: три часа пятнадцать минут ночи. Телефонная линия молчит. Входящего вызова с городской АТС нет. Модем не снимает трубку, не издает характерного шипения соединения, регистры инициализации пусты. Никакого физического контакта с внешним миром.
А в следующую секунду, на отметке 03:15:23, внутри закрытой системы из ниоткуда материализуется пакет сообщений. Он ложится в директорию входящей почты уже сформированным, с прописанным обратным адресом 2:5030/77.777. Без внешнего маршрута. Без следов прохождения через промежуточные станции. В обход всех существующих барьеров защиты. Илья умудрился протолкнуть свои данные прямо в сердце чужого системного блока, минуя медные провода, словно пролез сквозь брешь в самом цифровом континууме.
Технические следы этого прокола, вываленные на бумагу, вопили об уязвимости, о критической дыре в обработке базы, грозящей обрушить власть сисопа. Злоба, густая и параноидальная, требовала немедленного выхода. Руки Алексея машинально вцепились в край верхнего листа.
Алексей методично проверял крепление листов: выравнивал стопку, прижимал металлические усики и разглаживал край верхней страницы. Тонкие белые полоски с круглыми отверстиями, оторванные еще при подготовке, давно валялись в траве рядом с его ботинком.
Денис придвинулся вплотную. Взгляд жадно цеплялся за моноширинные строчки цифр и латинских символов.
— Ну что, капкан готов? — тихо спросил он, облизнув пересохшие губы. В голосе вибрировало мстительное нетерпение. — Доказательства железобетонные?
Алексей не отрывал немигающего взглядов от распечаток. Очередная бумажная полоса отделилась с жалобным шорохом.
— Я собрал маршрутный след за трое суток. Сначала выпотрошил бэкапы ФастЭха на винчестере. Вытащил системные журналы Бинлея до байта. Свел текстовые дампы в один файл и только потом пустил на печать. Полчаса слушал, как воет головка матричника, выбивая эти логи. Ловушка материальна. Этот выскочка думает, что можно играть с таблицами маршрутизации и остаться невидимым. Но здесь каждая цифра вбита краской в бумагу.
В мире за пределами лесопарка царил хаос: заводы вставали, зарплату задерживали месяцами, вечерами на улицах стреляли братки в спортивных костюмах. Социальная реальность расползалась по швам. Но здесь, среди медных телефонных проводов и строгих пакетов данных, существовали незыблемые математические правила. Протокол либо работал, либо нет. Разбирая колонки логов, Алексей чувствовал себя полновластным творцом, способным контролировать каждое движение в своей вселенной.