Праздничный шум вокруг скамейки мгновенно стих. Люди оборачивались, перешептываясь. Несколько секунд слышно было только, как где-то рядом тренькнула расстроенная гитарная струна.
Толпу зевак раздвинула Катя.
Она двигалась уверенно, не обращая внимания на суровые взгляды трибунала. В каждой руке девушка держала по открытой бутылке пива. Катя остановилась прямо перед Алексеем, оценивающе оглядела багровое лицо, плотно сжатые кулаки и раскиданные по доскам пробитые дыроколом листы.
— Выдохни, начальник, — спокойно произнесла она, протягивая одну из бутылок. Холодное стекло почти коснулось предплечья. — Парнишка просто спросил. Чего кидаешься на людей? Выпей пива, расслабься. Лето на дворе. Вы тут сидите, как на похоронах.
Алексей даже не посмотрел на бутылку. Рука резко поднялась, отодвигая протянутый напиток в сторону. Жест был брезгливым и категоричным.
— Я не пью, — процедил он сквозь зубы, не меняя позы. — У меня абсолютная боевая готовность. Иди к своим подругам. Нам не до отдыха.
Катя медленно опустила руку с пивом. Яркие губы скривились в откровенной насмешке. Она смерила взглядом Алексея, Дениса и всю остальную группу насупившихся системных администраторов, защищающих свою бумажную крепость. Девушка подняла свободную руку с маникюром и демонстративно, не скрываясь, покрутила указательным пальцем у виска.
Катя стояла под палящим солнцем, чувствуя, как по стеклу бутылок стекают холодные капли конденсата, приятно охлаждая кожу рук. Она пришла сюда выбраться из душной квартиры, попить дешевого пива и посмотреть на забавных, хоть и немного не от мира сего, парней. Вокруг было обычное питерское лето: шершавый асфальт, пыльные кроны деревьев, ребята с гитарами, запах хвои, растворимого кофе и сигаретного дыма.
А эти взрослые мужики, сгрудившиеся вокруг куска пластика на скамейке, словно забыли, где находятся. Катя смотрела на раскиданные бумажки с дырочками по краям, на их багровые от возмущения лица, и раздражение у нее смешивалось с жалостью. Из-за строчек текста они были готовы загнать в угол незнакомого парня и заодно добить Олю, которая и так держалась на честном слове.
Теплый ветерок шевельнул ее короткую юбку, и Катя с облегчением сделала шаг назад, вырываясь из гнетущего, параноидального поля, которое генерировала эта кучка фидошников. «Совсем с катушек слетели со своими модемами», — пронеслось у нее в голове, пока она возвращалась к подруге, унося с собой единственную ценную вещь в этом кружке сумасшедших — холодное светлое пиво.
Развернувшись на пятках, она зашагала прочь, унося обе бутылки. Проходя мимо Ольги, застывшей на краю поляны, Катя громко констатировала: