Алексей нажал комбинацию сохранения. Жесткий диск коротко, одобрительно хрустнул.
В ту же секунду внутри вскрытого корпуса раздался звук. Кварц издал четкий металлический щелчок — в точности как срабатывающее электромагнитное реле. Зеленый свет в серебряных капиллярах мигнул и выровнялся, поймав сигнал готовности терминала от открытого COM-порта. Управляемость подтвердилась.
Сисоп убрал руки с клавиатуры и медленно откинулся назад. Скрипнул старый дерматин кресла. Алексей сделал долгий выдох, выпуская копившееся месяцами напряжение. Злой сисоп, годами вычищавший Фидонет от хаоса кривых настроек, наконец обрел покой. Невозможная аномалия получила свой лог, отдельный корпус и правильный конфиг. Система работала безупречно.
* * *
Начало июля выдалось в Петербурге непривычно теплым. Прошло несколько дней с той безумной ночи, и город вернулся к своему ритму.
Ольга сидела на старой деревянной скамейке в парке, закинув ногу на ногу. Прямо над ней раскинул ветви тот самый исполинский дуб. Среди обычных зеленых листьев мягко, не обращая внимания на солнечный свет, переливались серебристые эльфийские цветы. Их свечение было деликатным, но девушка физически ощущала исходящее от кроны слабое, пульсирующее тепло.
Она смотрела на пустую асфальтированную дорожку, ведущую вглубь аллеи.
Воздух в трех метрах от скамейки пошел мелкой прозрачной рябью, словно над раскаленным двигателем. Четкие контуры кустарников на заднем плане поплыли, стягиваясь к центру невидимой воронки. Магический шлюз открылся без грохота и вспышек. Пространство разошлось в стороны, как разрезанная ткань. Тончайший аромат озона смешался с привычным запахом нагретого асфальта и пыльной листвы. Свет внутри аномалии преломился под невозможным углом, на секунду сделав аллею плоской, а затем вернул парку объем.
Привычка сомневаться отступала медленно: пальцы Ольги крепко обхватили шершавый край скамейки, взгляд отслеживал каждую искаженную линию. Сквозь мерцающее марево проступил знакомый силуэт.
Илья шагнул на твердую землю Петроградской стороны. Напряжение первых дней полностью ушло с его лица — выторгованное у Владыки окно открылось вовремя. Принц улыбнулся.
В левой руке Илья бережно придерживал небольшой сверток из плотной, поглощающей свет ткани. Края тяжелой материи были небрежно стянуты тонким шнурком, но сквозь микроскопические зазоры все равно пробивалось холодное мерцание. Принц преодолел оставшиеся метры до скамейки и остановился напротив Ольги. Принесенный сквозь магическую воронку запах озона окончательно растворился в сырости летнего питерского вечера.