Арантир с истошным воплем отдернул руки от Бежевого Ящика. Прямой контакт с перегруженной руной не прошел даром. Его ладони и длинные пальцы стали мертвенно-синими, восковыми, а суставы покрылись мелкой ледяной крошкой. Маг запрыгал на месте, отчаянно тряся кистями рук, прижимая их к груди и сдувая с обмороженных пальцев тёплый воздух.
Но цель была достигнута. Треск ломающейся древесины стих. Натужный гул прекратился, уступив место тихому шелесту морозного ветра. На мерцающем экране разбор старых писем «RU.ANEKDOT» возобновился быстрее и ровнее.
* * *
Арантир, наконец, перестал нелепо прыгать по ковру. Он остановился в центре комнаты и, болезненно морщась, начал осматривать свои обмороженные, почти негнущиеся пальцы. Кожа на них стянулась и горела ледяным огнём.
— Во имя всех великих предков, — тихо заворчал архимаг, бросая гневные взгляды на невозмутимую спину принца. — Мало мне было возиться с их дурацкими кодировками, так теперь я должен отмораживать руки ради этого земного мусора. Дикари. Всю свою короткую жизнь кладут на то, чтобы передавать друг другу бессмысленные слова через железные ящики.
Он продолжал тихо бубнить ругательства, но сгорбленные плечи медленно расправились. Арантир проверил новый ледяной узор на корпусе, осторожно коснулся инея кончиком пальца и уже другим, более деловым тоном потребовал у младших магов принести сухие рукавицы.
Маг посмотрел на стабильно работающий артефакт. Он снова укротил невозможную энергию. Он на практике доказал, что искусство высокой эльфийской магии способно обуздать даже этот хаотичный информационный поток иного мира.
Окружающая среда огромных покоев тем временем необратимо изменилась. Перегруженная Руна Охлаждения щедро отдавала холод в пространство. Воздух в комнате стремительно выстывал. На тяжелых бархатных портьерах и полированном дереве мебели начал оседать слой изморози. Дыхание присутствующих превращалось в густые белые облачка пара. В комнате принца установился вечный, пробирающий до костей зимний холод.
Но Иллиэль этого совершенно не замечал.
Принц Иллиэль сидел в своём глубоком кресле, по-прежнему неотрывно, как завороженный, глядя в зеленоватый монитор. Сюрреалистичный свет ЭЛТ-светляка, отражаясь от ледяной корки на системном блоке, выхватывал из полумрака ледяной комнаты его идеальный, неподвижный профиль. Иллиэль читал очередной прошлогодний текст из глубин архива девяносто пятого года. Внезапно его светлые брови удивлённо приподнялись. Он на мгновение замер, его губы беззвучно шевельнулись, осмысливая прочитанную сложную игру слов про Штирлица, парашют и логическое противоречие, скрытое в подтексте.