* * *
Температура в просторных королевских покоях достигла критической, физически невыносимой отметки. Воздух дрожал, искажая перспективу. Многослойный иней, давно покрывавший «Бежевый Ящик», начал стремительно таять, превращаясь в густой, обжигающий пар. Светлая глянцевая эмаль под ним угрожающе запузырилась, обнажая темнеющую, тлеющую изнутри древесину.
Арантир кашлял так сильно, что на его глазах выступили крупные слезы. Времени на долгие раздумья не оставалось. Если земная информация так безжалостно раскаляет эфир, старую Руну Охлаждения Снежной Бури нужно было немедленно напитать новой, экстремальной порцией маны, вливая её напрямую, без остатка.
Архимаг резко, рывком откинул длинные рукава мантии и бросился к тлеющему, вибрирующему системному блоку. Он занес обе руки над верхней крышкой, где под слоем тающей воды и копоти едва угадывались очертания вырезанного ранее ледяного символа.
Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, наполнивший легкие дымом, Арантир с силой опустил раскрытые ладони прямо на раскаленное дерево, точно поверх старой руны.
Вливание чистой энергии требовало от старика чудовищных усилий. Дерево сопротивлялось магии, словно живое существо. Из-под ладоней мага во все стороны с треском брызнули фонтаны зелёных и ослепительно-белых искр. Арантир тяжело хрипел, направляя в контур мощный, концентрированный ледяной поток.
Но земные данные — мегабайты текстовых шуток, едкого сарказма и агрессивной философии Фидонета — обладали собственной инерцией. Они сопротивлялись холоду. Арантир физически почувствовал, как по его рукам бьёт болезненная, колючая отдача. Его старое сердце забилось с пугающими перебоями. Это был невыносимый стресс; маг ощущал себя так, словно пытался голыми руками остановить ревущий селевой поток из чужих мыслей.
— Да покорись же ты! — в полном отчаянии прорычал Арантир.
Сконцентрировав в горящей груди последние резервные крохи маны, он выкрикнул гортанное слово силы, замыкая обновленный магический контур.
Произошёл колоссальный магический выброс.
Пространство вокруг дубового стола на краткое мгновение исказилось, а затем взорвалось беззвучной, ослепительно-белой ударной волной абсолютного, космического холода. Волна ударила во все стороны, мгновенно осаждая дым и замораживая пар в воздухе. ЭЛТ-светляк внутри стеклянной колбы тревожно мигнул, но затем его свет стал ярче, приобретя острый, морозный оттенок.
* * *
Когда режущее глаза сияние выброса рассеялось, густой, удушливый запах гари исчез. Корпус «Бежевого Ящика» вновь покрылся толстым, рельефным слоем колючего инея, который стал еще массивнее прежнего. Ледяные узоры стремительно расползались по граням. Золотые жилы, ещё какую-то секунду назад полыхавшие багровым огнём, теперь тускло мерцали глубоко из-под толстой корки прозрачного льда.