Когда Кассиан шагнул за ней в полумрак коридора, он действовал не по плану. Наследник Бездны вообще редко позволял себе импульсивные поступки — вся его жизнь была выверена до миллиметра, закована в лед долга и ожиданий Дома Деламар.

Но эта девчонка… Эта дикая, не знающая своего места полукровка вывела его из себя так быстро и эффективно, как не удавалось еще никому в этой Академии.

Стоило его руке сомкнуться на ее предплечье, как он ощутил не мягкую покорность, к которой привык, а стальное, пружинистое сопротивление. Он впечатал ее в мрамор колонны, ожидая увидеть в ее глазах испуг, слезы или жалкие мольбы о прощении.

Вместо этого он почувствовал холодную сталь у своего кадыка.

«Она приставила ко мне нож. К Наследнику».

В первую долю секунды внутри Кассиана вспыхнуло искреннее, первобытное удивление, которое тут же сменилось холодной, темной яростью. Его возмущала не столько физическая угроза — его Магия могла бы разорвать ее на куски быстрее, чем она успела бы дернуть рукой, — сколько сама ее беспрецедентная наглость.

Как она смеет? Как эта нищая девчонка из Нижнего сектора смеет бунтовать против незыблемых правил его мира? Ее вульгарный алый топ, этот разрез на юбке, этот дерзкий взгляд — всё в ней было вызовом, пощечиной его идеальному, выверенному обществу. Она распускала язык, отпуская колкие, унизительные шуточки в его адрес прямо посреди Хрустального зала, среди его свиты. Она втаптывала в грязь его статус, и делала это абсолютно безнаказанно.

Он должен был раздавить ее. Заставить склонить голову.

Именно поэтому он ударил по самому уязвимому.

«Я сотру в порошок твою визгливую соседку. И того цепного пса...»

Кассиану было абсолютно плевать на ее друзей. Он даже не запомнил их лиц. Угроза в их адрес была не более чем холодным расчетом — он бросил эту фразу просто так, нажимая на спусковой крючок, чтобы посмотреть на ее реакцию. Он хотел увидеть, как треснет ее броня, как этот наглый огонь в ее потемневших глазах сменится паникой и отчаянием. Он хотел, чтобы она осознала свою ничтожность.

Но когда ее пульс забился быстрее под его ледяными пальцами, а на скулах вспыхнули метки, Кассиан внезапно поймал себя на пугающей мысли: ее непокорность будоражила его.

Под этой маской высокомерия и льда Наследник Бездны впервые за долгие годы почувствовал что-то кроме всепоглощающей скуки. Она не сломалась. И от этого осознания магия внутри него довольно и хищно заурчала.

Дорогие читатели, нравится ли вам, что в конце каждой главы я добавляю мысли и чувства персонажей? Если продолжать, то дайте знать в комментариях.