— Ты совсем с ума сошел? — зашипела я, едва шевеля губами, чтобы нас не услышали идущие рядом студенты.

Теодор упрямо сжал челюсти. Желваки на его лице ходили ходуном, а карие глаза всё еще метали молнии в спину удаляющегося аристократа.

— Он смотрел на тебя так, словно ты грязь под его сапогами,Элли. Я не позволю...

— Плевать, как он смотрел! — оборвала я его, встав прямо перед ним и вынудив остановиться. — Тео, послушай меня. Мы только что переступили порог этого места. Здесь всё принадлежит им. Не смей высовываться и наживать нам врагов в первые же минуты из-за своего уязвленного благородства!

— Я должен был поставить его на место, — глухо отозвался друг, но в его голосе уже слышалось сомнение.

— С этим напыщенным придурком я разберусь сама. Позже, — я выразительно приподняла бровь, глядя прямо в его упрямые глаза. — Как только мы освоимся и поймем, по каким правилам играет эта Академия. А пока — держимся в тени. И вспомни детство, Брукс. Когда это я не могла постоять за себя? Кто отбивал тебя от старших парней из Южного дока, когда они пытались отобрать твой амулет?

Уголки губ Теодора дрогнули в слабой, неохотной полуулыбке. Взгляд его смягчился.

— Ты, — тихо признал он. — Ты всегда дралась, как дикая мурена, Элли.

— Вот именно. Я не сломаюсь от одного презрительного взгляда какого-то богатенького сноба, — я ободряюще сжала его предплечье. Мышцы под тканью формы были напряжены как стальные канаты. — Просто доверься мне. Не лезь на рожон. Ради меня!

Теодор тяжело выдохнул, окончательно сдаваясь, и накрыл мою ладонь своей широкой, горячей рукой. От этого простого жеста по коже вновь пробежал предательский холодок воспоминаний о прошлой ночи, но мы оба благоразумно сделали вид, что ничего не произошло.

— Ладно. Но если он перейдет черту, то я за себя не ручаюсь.

Мы ускорили шаг, догоняя группу. Внутренний двор Академии поражал воображение. Мощеные перламутром дорожки петляли между гигантскими светящимися кораллами и колоннами из белого мрамора, уходящими высоко вверх, к самым сводам защитного купола. Вода здесь казалась гуще, насыщеннее магией, отчего дышалось невероятно легко.

Вскоре нас завели в просторный холл распределительного корпуса. Строгие кураторы быстро разделили поток первокурсников, зачитывая списки расселения. Как и ожидалось, мужское и женское крылья находились в противоположных концах огромного здания.

Мы с Тео остановились у развилки коридоров. Вокруг суетились студенты, стоял гул голосов, но для меня в эту секунду существовал только мой лучший друг.

— Ну, вот и всё, — я попыталась улыбнуться, хотя внутри всё сжалось от странного чувства одиночества. Мы впервые за много лет будем спать не в соседних домах.