Он сознательно сделал миллиметровое движение вперед, заставляя острие кинжала сильнее впиться в его шею. Я инстинктивно попыталась отдернуть руку, чтобы не убить его по-настоящему, но Кассиан молниеносно перехватил мое запястье. Его пальцы сомкнулись на моей руке, как стальной капкан — не для того, чтобы отвести оружие, а чтобы удержать кинжал на месте, фиксируя эту безумную, смертельно опасную близость между нами.

На лезвии выступила крошечная, блестящая капля темной крови.

— Если мы окажемся в одной постели, Элиана, — хриплым голосом произнес он, полностью игнорируя сталь у своего горла. Его дыхание обожгло мои губы. — Я точно займусь твоим перевоспитанием. Я выбью из тебя всю эту дикую дурь. Заставлю забыть о твоем цепном псе и покажу, кому ты должна подчиняться.

Его большой палец властно скользнул по моему пульсу, который сейчас бился с неистовой, неконтролируемой скоростью.

— И можешь угрожать мне своими игрушками сколько угодно, — его голос упал до хриплого шепота, затягивая меня в свою непроглядную, дурманящую глубину, — но я умею читать людей, дикарка. Я смотрю в твои глаза... и абсолютно точно вижу, как сильно ты этого хочешь.

Я задохнулась от его наглости. Мои щеки пылали огнем, а внизу живота предательски стянулся тугой, горячий узел, отрицать который было невозможно. Его слова ударили в самую уязвимую точку, безжалостно обнажая то темное, пугающее притяжение, в котором я не смела признаться даже самой себе под страхом смерти.

Мое запястье обожгло вспышкой боли, когда он молниеносным, почти неуловимым для глаза движением перехватил мою руку. Я даже не успела понять, как это произошло. Кинжал с жалобным звоном отлетел куда-то в темноту покоев, ударившись о каменный пол.

Не дав мне и шанса на возмущенный вдох, Кассиан шагнул вплотную. Его большая, горячая ладонь властно легла мне на горло, пальцы чуть сжались, фиксируя меня на месте и отрезая любые пути к отступлению. А в следующее мгновение он впился в мои губы.

Это не было прикосновением. Это был захват. Жадный, голодный, собственнический поцелуй властителя, который наконец-то дорвался до своей добычи. Его губы сминали мои с пугающей яростью, его язык требовательно проник внутрь, подчиняя и лишая воли. Весь мир сузился до терпкого вкуса его крови, смешанного с морозным озоном, и обжигающего жара его тела.

На какую-то жалкую, предательскую секунду мой разум отключился. Натянутые до предела нервы сдались под этим сокрушительным напором. Тело, наплевав на все доводы рассудка, само подалось навстречу. Мои пальцы, только что сжимавшие оружие, судорожно вцепились в лацканы его рубашки, и я ответила на поцелуй. Ответила так же яростно, вкладывая в это всю ту темную, запретную тягу, которую он безошибочно разглядел в моих глазах.