— Тогда я отнесу тебя на живодёрню. Лишившись физического тела, демон точно отправится восвояси.
— Ещё раз гр-р-рубо. — Взгляд кота стал осуждающим. — Куда делись изысканные манеры женщин рода ди Шианле? Твоя мама спуталась с базарным лавочником?
— Тебе бы тоже за языком последить, — осадила я своего фальшивого фамильяра. — Портовым грузчиком при жизни был? Назови своё настоящее имя.
— Верный вопрос, — одобрительно кивнула Ундина. — Только так можно изгнать демона.
— Да хватит уже, — Пушок снова сел. — Хотите доказательств? Хор-р-рошо, сейчас будут. Твою прабабушку звали Луиза Мария ди Шианле. Свой пер-р-рвый дом она получила в подарок от любовника. В шестнадцать-то лет. Скандал был, но его быстро замяли. Твоего прадедушку Геворга приворожили. Он был уже не так молод, отметил девятнадцатилетие, но по-прежнему глуп. Гулял на сторону. Его любовниц звали Жоржетта Савой, Лючия ди Люстре и Анна-Ленна. Гувер-р-рнантка, троюродная кузина и, кажется, певичка. Не помню. Возможно танцовщица. Луиза всех отравила. А следы спрятала мощнейшими кольцами-артефактами, которые заранее отправила жертвам в подарок…
— Достаточно, — Грета стала ещё бледнее, чем всегда. Практически сравнялась цветом лица с накрахмаленной простыней. — Оставь мне хоть один семейный секрет. Теперь верю. И чем же тебе помочь, чтобы выполнить не написанное завещание прабабушки?
— Ср-р-разу бы так, — довольно мурлыкнул кот. — Теперь чувствую породу ди Шианле. Но я уже попробовал снять проклятие. Испил из магического кубка. Весьма похожего на тот, что держала в руках прекрасная жена проклятийника. Должно быть, ошибся. Нужен др-р-ругой кубок. Или другой способ. Луиза была уже стара, когда Великая Мать откликнулась на её призыв. «Проклятье падёт, если нечистый омоется в рубиновой воде греха, камень оживёт, а прерванная любовь двух истинных засияет вновь». Рубиновую воду греха мы с твоей прабабушкой истолковали. Вино. Так его называли в священной книге Создателя. Но вино должно быть непр-р-ростым. Я возрадовался, узнав о церемонии распределения. Думал, поможет. Ещё и кубок был похож, но нет.
Пушок вздохнул почти по-человечески, и мне на мгновение стало его жалко. Попал же в переплёт. Двести лет мучился. И человеческую жизнь нормально не прожил, и с кошачьими проблем нахватался. Последняя осталась, да? Потом он исчезнет?
— И всё-таки как тебя зовут? Вдруг это поможет снять проклятие?
— Букмаро, — фиолетовый кот шумно почесал шею. — Других имён я не помню. Многое потерялось за чередой переселений из одной шкур-р-ры в другую. Но спастись всё равно хочется. Проклятийник должен мне тридцать пять лет человеческой жизни. Так сказала Великая Мать.