— Что же в таком случае не так? — вкрадчиво поинтересовался дядя. Джеймс ощутил слабое ментальное воздействие. Нет, не попытку вторгнуться в сознание, а поток спокойствия вместе с уверенностью, что говорить безопасно. — Насколько я помню, моя невестка была готова вести тебя в храм с первой попавшейся аристократкой. Чем ей не угодила магически одарённая леди?
Слова сорвались с губ раньше, чем он успел их удержать:
— Тем, что госпожа Аурика Ботем из семьи ремесленника.
Воздействие схлынуло, как зной летней ночью. Плечам стало легко, но в животе собрался нервный узел.
— Так, — протянул король. Шагнул ближе, положил руку на спинку трона и постукивал пальцами. — Ты осознаёшь, во что меня втягиваешь? Это как сесть в лодку с надписью «Королевство» на борту и начать яростно её раскачивать. Сейчас ты второй в очереди на престол. В зависимости от того, кто умрёт раньше, станешь либо герцогом, либо сразу королём. Случится раскол. Часть двора, верная короне несмотря ни на что, поддержит королеву-простолюдинку. Другая же, не стану скрывать, большая часть, сделает всё, чтобы ты подписал отречение и на трон сел Джордж. Готов уступить младшему брату?
На языке вертелось «готов». Кожу сквозь карман жгло сложенное в несколько раз прошение о лишении титула. Но стоило помнить, что нельзя допустить ошибку. В королевской семье чувство долга ставили превыше всего.
— Я готов служить на благо короне. В любом качестве, в любом статусе. И видит Создатель, мне будет бесконечно больно отказываться от родства. Но если так случится, я заберу жену и поеду туда, куда прикажет новый король.
— Любишь её? — с тяжёлым вздохом спросил Магнус-Этьен. — Знаю, что сейчас ответишь: «Больше жизни». Дурак. Мальчишка. Совсем как я.
В тронном зале стало тихо. Вторгаться в сознание дяди было непростительно, но Джеймс и так понимал, насколько трудно ему было. Тоска и боль холодными волнами растекались по узорчатому паркету. Старая боль. Крепкая, как выдержанная в дубовых бочках огневуха.
Сорок лет назад любовью будущего короля стала целительница из обедневшего рода. Её семья продала часть земель и переехала в приграничье. Подальше от столицы с её кричащей роскошью и неуёмными расходами. Там хорошенькую графиню заметил служивший в войсках Магнус-Этьен. Нет, связь истинных тоже не обнаружилась. А раз так, то дед Джеймса грохнул кулаком по столу: «Ты женишься на другой!»
— Любишь её, дурак, — тихо повторил король. — А я был умным. Вернее, думал так, потому что боги прокляли меня за трусость. Знаешь, почему у Жозефины семнадцать любимых кроликов? Столько раз Великая Мать давала нам детей и отбирала их.