на Элеонору как на пророка нового, очень удобного и слегка опасного учения.— А принцесса? — тихо спросила Элеонора.Арман напрягся так, будто она коснулась раны.— Что принцесса?— Ты слишком аккуратно произносишь её имя. Это всегда подозрительно.— Мари-Луиза ни при чём.— Обычно так говорят как раз о тех, кто очень даже при чём.— Она дочь короля.— Это я уже поняла. Ей сколько?— Шестнадцать.— Младше Изабель. И?— И ничего.Элеонора смотрела на сына.На прямую спину.На сжатую челюсть.На пальцы, сцепленные за спиной.На упрямое мужское лицо, в котором чувства пытались сидеть тихо, но всё равно лезли через глаза.— Арман.— Матушка.— Ты её любишь?Он побледнел.Не покраснел.Именно побледнел.Вот это было страшнее.— Такие слова нельзя говорить.— Значит, любишь.— Матушка, прошу вас.Он сказал это не резко.Почти больно.И Элеонора отступила на полшага. Не физически — голосом.— Хорошо. Не сейчас.Арман выдохнул.Но в комнате уже всё изменилось.Теперь Элеонора видела схему полностью.Изабель и Габриэль.Арман и Мари-Луиза.Принц Луи-Огюст, который, возможно, тоже кого-то любит или просто не хочет быть пешкой.Мадам де Мортен, которая толкает свою Шарлотту.Король, благоволящий дому Вальмон.Лекарь Ламбер, связанный с де Мортен.Рэйвен Эшкрофт, министр торговли, опасный человек, который придёт на ужин и будет смотреть на всё как на рынок, где цена у каждого своя.Прелестно.У неё в руках был не один брак.А узел.И тянуть его грубо нельзя.Порвётся.— Где сейчас Габриэль? — спросила она.Арман нахмурился.— В саду, кажется. Он хотел посмотреть старую галерею у беседки.— А Изабель?Жанна тихо сказала:— Мадемуазель просила немного воздуха после примерки. Она тоже вышла в сад.Арман резко повернулся к ней.— Одна?Жанна вспыхнула.— С накидкой! И недалеко!Элеонора подняла руку.— Тихо. Никто никого не обвиняет. Арман, останься здесь.— Матушка…— Если ты сейчас побежишь в сад с лицом разъярённого брата, ты испортишь мне наблюдение.— Наблюдение?— Да. Иногда, чтобы понять правду, надо дать людям пять минут без родни.Арман смотрел на неё так, будто она предложила вывести сестру на площадь и вручить пиратам.— Вы не понимаете…— Понимаю больше, чем тебе удобно. Оставайся.И вышла.Жанна, конечно, пошла следом.— Мадам, вы устали.— Я уже почти привыкла быть уставшей.— Дождь.— У нас есть плащи.— Сад мокрый.— Жанна, я не сахарная статуэтка, не растаю.— Но если вы заболеете, месье Ламбер…Элеонора остановилась.— Не угрожай мне Ламбером, дорогая. Это низко.Жанна покраснела, но улыбнулась.Сад дома де Вальмон оказался маленьким