по сравнению с королевскими парками, но для парижского особняка — почти роскошью. За домом уходили вглубь дорожки из мокрого гравия, по бокам — подстриженные кусты, голые уже почти ветви роз, каменные вазоны, тёмная зелень лавра, несколько яблонь у стены и старая беседка с колоннами, увитая остатками виноградной лозы. Дождь стал тоньше, почти туманом. В воздухе пахло мокрой землёй, прелыми листьями, камнем и холодной корой.Элеонора накинула капюшон.Жанна шла рядом, стараясь не наступать в лужи и одновременно не отставать.Голоса они услышали у беседки.Тихие.Молодые.Напряжённые.Элеонора остановилась за высоким кустом лавра и подняла палец к губам.Жанна замерла.В беседке стояли Изабель и Габриэль.Девушка была в накидке поверх пробного голубого платья. Дождь чуть увлажнил пряди у висков. Щёки у неё горели. Габриэль стоял напротив, без шляпы, с мокрыми волосами, с таким лицом, будто ему приходилось держать себя за горло, чтобы не сказать лишнего слишком громко.— Вы должны уехать после ужина, — говорила Изабель.— Почему?— Потому что если останетесь, всё станет труднее.— Для кого?— Для всех.— Это слово обычно означает «для тех, кто боится назвать себя».Изабель отвернулась.— Не надо.— Изабель.Она вздрогнула от имени.Не «мадемуазель».Не «дочь дома».Изабель.Элеонора почувствовала, как у неё внутри что-то тихо сжалось.Габриэль сделал шаг ближе, но не коснулся её.И это было важно.Он держал границу.— Я не могу смотреть, как вас ведут к принцу, будто вы уже согласились.— А если я должна согласиться?— Должны — кому?— Семье. Матушке. Королю. Брату.— Арман не хочет этого.— Арман хочет, чтобы я была в безопасности.— А вы?Изабель молчала.Долго.Дождь шуршал по листьям.Где-то на улице глухо стучали колёса.— Я хочу быть не только безопасной, — сказала она наконец. — Я хочу быть живой.Жанна рядом бесшумно прижала ладонь к груди.Габриэль закрыл глаза на секунду.Потом открыл.— Тогда не исчезайте.— Вы говорите так, будто это легко.— Нет. Я говорю так, потому что не знаю, как жить в мире, где вы исчезли.Изабель резко подняла глаза.И вот тут Элеонора поняла: всё серьёзно.Не девичья влюблённость в красивого друга брата.Не игра взглядами.Не тайная радость от комплиментов.Любовь.Молодая, да.Испуганная.Но уже настоящая.Изабель прошептала:— Габриэль, если кто-то услышит…— Я молчал два года.— Я знаю.— Я буду молчать ещё десять, если это защитит вас. Но не просите меня делать вид, что я хочу видеть вас несчастной.Он не взял её за руку.Не обнял.Не нарушил приличий.Просто стоял рядом, мокрый