Выкрутилась и тут, но для этого пришлось изловчиться и проверять температуру воды локтем. Но сначала натаскать с первого этажа горячей воды.
К концу дня Лари едва держалась на ногах.
После купания несносная гостья продолжила муштру. Или издевательство?
- Принеси оливковое платье, и помоги переодеться – любимый ждёт меня к ужину. Пока я с его светлостью, прибери всё в ванне и спальне, приготовь лучшую сорочку и не входи, если на двери будет висеть розовый шарф. После ужина милорд непременно захочет меня проводить и почти наверняка решит остаться на ночь. Чтобы к нашему возвращению тут и духу твоего не было!
Забегавшись по бесконечным поручениям, Лари не смогла пообедать, а к ночи так устала, что ей кусок в горло не лез.
Но силы завтра ей понадобятся, поэтому она вяло жевала остывший ужин, представляя, как её муж проводит время со своей… гостьей.
Сомнений ни у кого в замке больше не осталось: Дедея – фаворитка герцога. И прислуга, почувствовав откуда дует ветер, уже заискивающе заглядывала ей в глаза и наперебой старалась угодить.
И тем унизительнее было положение настоящей герцогини – Виллем заставил законную супругу прислуживать любовнице!
Герцог появился, когда она уже легла в постель, но уснуть ещё не успела.
Без предупреждения, без стука – он просто распахнул дверь и шагнул внутрь комнатки.
- Дедея на тебя жаловалась.
Сказал это и посмотрел так, что ей захотелось провалиться сквозь кровать, а лучше и сквозь пол.
- Кажется, я вчера всё объяснил и не понимаю – чего ты добиваешься? Думаешь, будешь игнорировать мои распоряжения, и я их отменю?
- Я делала всё, что она мне поручала и не моя вина, что ваша, милорд, гостья сама не знает, чего желает, - буркнула Илларита. – Ей и духи не угодили бы.
И испуганно сжалась: «Что я творю?! Разве можно перечить мужчине, тем более, супругу?!»
- О, голосок прорезался, - усмехнулся герцог. – Напомню – ты не в том положении, чтобы требовать к себе какое-то особое отношение. Вернее, оно у тебя и так особое – обычно я так с женщинами не обращаюсь! Подчеркну – только с достойными женщинами, ты же к ним не относишься.
Он помолчал, внимательно наблюдая за выражением лица Иллариты.
- А если я беременна? – прошептала девушка. – Ведь вы… мы… брачную ночь…
И порозовела.
- Ты не можешь быть беременной, - ответил герцог, - потому что я не дарил тебе своё семя. И раз уж ты сама заговорила о ребёнке, то…
Он помолчал, словно собираясь с мыслями или подбирая слова.
- Ребёнок очень нужен, но мне противна сама мысль, что я могу смешать свою кровь с кровью убийцы. Поэтому наследника родит Дедея, но все будут считать его матерью тебя, мою… супругу.