Последнее слово он буквально выплюнул.
-Буквально час назад выяснилось, что она уже носит моего сына, поэтому завтра я пошлю твоему отцу гонца с радостной вестью. И сообщу, что ради покоя герцогини лекари рекомендуют до рождения малыша отменить все посещения. Ты увидишь отца только на обряде принятия ребёнка в род. Что до Дедеи – её жизнь теперь намного важнее твоей, поэтому ты будешь выполнять все её капризы! А если попробуешь расстроить, нагрубить или огорчить…
Он полоснул Лариту взглядом.
- То моя жена подарит мне наследника и умрёт от родовой горячки.
С последними словами он наклонился над Илларитой, вынудив её буквально вжаться в подушку.
Девушка зажмурилась, натянув одеяло до самого носа, но его светлость не уходил, продолжая над ней нависать. И она не выдержала – приподнялась, храбро посмотрела в глаза мужу и произнесла:
- Вы, милорд, только что сказали, что Дедея для вас важнее всех? Странно, а куда подевалась ваша любовь к Милитте? Её тело ещё даже не нашли, не предали земле, а вы уже ждёте ребёнка от другой? Получается, Дедея у вас была одновременно с Милиттой. Вы изменяли моей сестре, лицемерно называя её любимой!
- Не смей! – зарычал его светлость. – Не смей касаться имени Милли! Да, Дедея была и раньше, но только потому, что я мужчина и у меня есть определённые потребности! После свадьбы с Милиттой фаворитка бы вышла замуж за кого-нибудь из преданных вассалов, оскорблять жену я не собирался. А теперь мне не для кого хранить верность и истязать себя воздержанием. К тому же, ребёнок сейчас весьма кстати.
- Ребёнок от любовницы, - задумчиво произнесла Илларита. – Как вы хорошо всё распланировали, милорд! Но что будет, если я не доживу до её родов?
- С чего бы это? – после короткой паузы поинтересовался его светлость. – Ты про руки? Но от этого не умирают, я узнавал у лекарки.
- Что будет с вашим бастардом, - повторила девушка, - если я покину этот мир до того момента, как ваша фаворитка разрешится от бремени?
Виллем молчал, с изумлением наблюдая за супругой: «Надо же, голос прорезался? Осмелела… Видимо, я был с ней слишком мягок!»
- Ничего хорошего, верно? – не дождавшись ответа, добавила Ларита. – Ни для вас, ни для этого ребёнка.
И неожиданно произнесла, нет, почти приказала:
- Отойдите, милорд, вы заслоняете мне свет!
Он машинально отступил, глядя на жену так, как смотрел бы на говорящего коня или внезапно ожившую мебель – недоверчиво и с неподдельным изумлением.
Девушка приподнялась, принимая сидячее положение, и его взгляд невольно прошёлся по её плечам, ключицам и тонким рукам.