От неё заброшенная дорога, заросшая кустарником и молодыми берёзками, выходила на широкий просёлок. А тот вёл прямо к границе с графством Сафир. До спасения оставалось ходу не больше часа, а если прибавить, то и того меньше.
- Небольшой привал, - сказал Арвид, останавливаясь на опушке и оглядывая окрестности. - Дальше до самого рубежа идёт открытая местность. Нам придётся преодолеть остаток пути быстро и без остановок, поэтому перед броском нам не помешает передышка.
Илларита без сил опустилась прямо на траву и мысленно порадовалась, что на ней не юбка или платье, а штаны из плотной ткани.
Арвид же окинул спутницу внимательным взглядом и мысленно констатировал - девушка на пределе своих возможностей.
Лицо Иллариты, осунувшееся и бледное, покрылось испариной, губы потрескались, а ноги явно были уже стёрты до крови… Но, как ни странно, она не жаловалась, только опёрлась спиной о ствол ближайшего дерева, стараясь не показывать слабости.
- Я дойду! - с нажимом произнесла она, правильно считав взгляд мужчины. - Я сильнее, чем вы думаете!
- Не сомневаюсь, - он не стал настаивать, решив пощадить её гордость. - Но коню нужно с полчаса на отдых, а вам - выпить воды и чем-нибудь подкрепиться.
Затем он развязал сумы, доставая фляги, хлеб, мясо, сыр. И, осмотрев окрестности, показал на поваленное, заросшее мягким зелёным мхом дерево.
- Перейдите туда. На земле лучше не сидеть - тут водятся змеи.
Илларита горной козочкой взвилась в воздух, забыв об усталости и больных ногах, и стремительно переместилась на бревно, с опаской поглядывая туда, где только что сидела.
Но никаких змей там, к счастью, не обнаружилось.
С облегчением выдохнув, она взяла флягу и медленно, маленькими глотками, принялась утолять жажду, чувствуя, как прохладная жидкость возвращает к жизни пересохшее горло.
А потом, окинув взглядом импровизированный стол, потянулась к снеди и, словно была хозяйкой на званом обеде, отломила от ломтя хлеба половину, положила сверху мясо и всё протянула графу.
Вторую половину хлеба, увенчав его сыро, Лари взяла себе.
- Приятного аппетита, милорд!
И с удовольствием откусила.
Граф несколько секунд внимательно смотрел на кусок в своей руке, словно пытаясь осознать не столько его вкус, сколько сам жест.
- Спасибо. После матери вы - первая женщина, которая по собственной инициативе проявила ко мне заботу. И вам - приятного аппетита, леди!
В его голосе прозвучало что-то, чего она не ожидала услышать - не благодарность даже, а удивление. Будто он и сам не ожидал, что кто-то станет делить с ним последнее.