— Если Сирша ошиблась, разве мы не должны просто забыть об этом?
— Я не могу позволить, чтобы моё имя использовалось подобным образом. Вы, Ваше Величество, прекрасно знаете, что репутация королевы защищает династию от недоброжелателей.
— Ты не должна обвинять в этом Сиршу, — произнёс король, признавая поражение. — Это моя вина. Я посылал Сирше подарки от твоего имени. Я хотел, чтобы двор поверил, что королева признала её. Я хотел помочь вам обеим.
У Реджины закружилась голова. Комната покачнулась, и ей пришлось опереться на спинку ближайшего кресла. Илберт дарил Сирше подарки от имени королевы? Значит, он не просто унизил Реджину перед двором, а украл её личность, заставив аристократов поверить, что жалкая, отвергнутая жена короля умоляла фаворитку о дружбе. Королева не могла в это поверить.
— Вы... — начала женщина, но дрожащий голос сорвался.
Сирша широко раскрыла глаза и посмотрела на короля, пока её ресницы склеились от слёз.
— Это правда, Ваше Величество?
— Да, это из-за меня произошло недоразумение, — пробормотал он, взъерошив волосы нервным, почти мальчишеским жестом. — Прости меня, Сирша. Я не хотел, чтобы ты страдала.
Фаворитка покачала головой:
— Мне нечего прощать вам, Ваше Величество. Вы сделали это ради меня! Вы так добры ко мне...
Королева сжала ладони в кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Илберт извинялся перед Сиршей, которая даже сейчас смотрела на него с щенячьей преданностью. Но перед своей женой, чьё имя он бессовестно украл и втоптал в грязь, он даже не удосужился произнести ни слова.
Реджина Кроан была единственной, о ком судачили из-за легкомысленного поступка Илберта, но именно Сирше он принёс свои извинения.
До этого Реджина Кроан держала дистанцию от Сирши. Она говорила себе, что должна игнорировать её, но королева лишь обманывала себя. Всё это время она надеялась вопреки здравому смыслу, что Илберт одумается. Теперь она знала, что этого никогда не произойдёт. Теперь королева точно возненавидела Сиршу. И более того, она больше не могла сносить несносные поступки Илберта. С Реджины было довольно. Она слишком долго терпела.
Королева заговорила, прервав воцарившееся молчание, нарушаемое лишь всхлипываниями Сирши:
— Ваше Величество, если это ваша вина…
Илберт повернул голову в сторону королевы. Он выглядел удивлённым, как будто думал, что вопрос был решён, якобы его признания и его извинений перед Сиршей было достаточно.
Реджина холодно посмотрела на Илберта.
— Вы должны взять вину на себя, Ваше Величество. Вы признали, что вы ответственны. Независимо от обстоятельств, вы не должны были использовать чужое имя.