Как правило, маги обладали предрасположенностью к одному из трёх искусств: исцеляющая магия, боевая магия, защитная магия. Искусствам обучали в Академии, но можно было развить способности упорными тренировками.
Однако среди членов большинства правящих семей передавался Дар. Это был не навык, не умение, а нечто, вписанное в саму кровь, передаваемое от родителя к ребёнку. У каждой правящей семьи Дар был разным, и все подробности тщательно скрывались, потому что Дар — это не только величайшая сила, но и величайшая слабость. Знать чужой Дар значит знать, как нанести удар. Даже среди союзников не было принято обсуждать эту тему, а уж тем более перед чужаками.
Королеве было известно, что Илберт унаследовал Дар Щита. Это был великий Дар, достойный короля-воина. Слабая защитная магия ни в какое сравнение не шла с его силой. Дар Щита мог заслонить от града стрел и острых лезвий мечей не только самого носителя, но и других людей, находящихся на определённом расстоянии. На поле боя это делало Илберта почти неуязвимым, а его армию — несокрушимой. Однако после длительного использования Дара носителя мучали ужасные головные боли и слабость в теле на протяжении нескольких недель. У всего была своя цена.
Ходили слухи, что Садеттин-паша, не будучи связанным с правящей династией узами родства, тем не менее владел редчайшим из Даров, что называли «Всевидящим Оком». Говорили, что носитель Дара способен видеть ложь так же ясно, как другие видят цвет или слышат звук. Садеттин-паша мог войти в комнату, полную заговорщиков, и безошибочно указать на каждого, ни один предатель не уходил от него незамеченным. Если эти слухи правдивы, то королеве следовало быть предельно осторожной в каждом своём слове.
Садеттин-паша внезапно сказал низким и глубоким голосом с чуть замедленной интонацией, введь приходилось изъясняться на другом языке:
— Значит, это и есть великое Аштарское королевство. Я много слышал о нём от купцов, а теперь вижу своими глазами.
— И каково же ваше впечатление? — спросила королева, чувствуя подвох, но ещё не понимая, в чём он заключался.
— При дворе Эншари султан и султанша есть одно целое. Они как солнце и луна на одном небе, два светила, что не могут затмить друг друга. У повелителя не может быть любовницы, а у повелительницы — любовника. Жена не делит своего мужа ни с кем в сердце. Султан и султанша связаны клятвой вечной любви. Вчера, сегодня и завтра, всегда и навечно, я буду любить лишь тебя. Если у кого-то появятся связи на стороне, любовники будут немедленно убиты.
Мужчина помолчал, и глаза Садеттина-паши встретились с глазами Реджины Кроан.