— Реджина, вот ты где. Снова пропадаешь с кронпринцем...
Королева не хотела отвечать. Складка на лбу Илберта стала глубже. Он перевёл взгляд на кронпринца, и в этом взгляде читалась неприкрытая враждебность:
— Кронпринц Натаниэль, как долго вы собираетесь оставаться в Аштарском королевстве?
Натаниэль ответил широкой улыбкой, хотя всего несколько дней назад у него был ожесточённый спор с королём, едва не закончившийся дуэлью.
— Около двух недель, я думаю. Возможно, чуть дольше, если общество будет столь же приятным.
— А это не слишком долго? Вы используете гостеприимство Аштара и обременяете нас своим присутствием, зная, что у императора не лучшее состояние здоровья. Недостойно для наследного принца оставаться вдали так долго. Ваш отец нуждается в вас.
Илберт не стеснялся показывать свою неприязнь к Натаниэлю Дэкаллиону, которая нарастала с момента конфликта кронпринца с Сиршей. Но Реджина не могла не признать, что замечание Илберта в данном случае было если не вежливым, то по существу верным. Император Элендора действительно был прикован к постели, и отсутствие наследника в столице могло быть расценено как пренебрежение.
— Спасибо за заботу, — Натаниэль ответил простой улыбкой и больше ничего не сказал. Но в его глазах, устремлённых на короля, промелькнул холод.
— Мне нужно поговорить с королевой, и я надеюсь, что вы пойдёте своим путём.
Кронпринц поклонился чуть более небрежно, чем требовал этикет, и, бросив на Реджину быстрый, ободряющий взгляд, удалился по аллее.
Илберт нерешительно подошёл к супруге:
— Скоро у тебя день рождение. Обычно мы выезжаем в наш охотничий домик, но в последнее время Сирша плохо себя чувствует. Я не могу оставить её в такой момент. Ты же можешь понять меня?
Реджина смотрела на мужа, и в её груди боролись два чувства: горькая обида и холодный расчёт. Обида, ведь Илберт снова выбирал Сиршу. Расчёт, потому что она знала, отказ только ухудшил бы их отношения. Негармоничные отношения между королём и королевой показали бы слабость Аштара врагам, и даже если Илберт любил другую женщину, она должна была показать всем, что между ними нет раскола.
Ответ застрял у королевы в горле. Гордость была задета, но Реджина Кроан была королевой. А королева не имеет права на эмоции.
— Конечно, — она заставила себя улыбнуться и кивнула. — Я всё понимаю.
Услышав ответ, Илберт улыбнулся с явным облегчением, и снова предложил руку:
— Может, пройдёмся вместе?
— Конечно.
Они молча прогуливались по саду. Реджина не свернула в сторону королевского зверинца, а продолжала идти прямо, к раскидистому дубу, под которым несколько дней назад она похоронила Изабеллу. Она не хотела показывать Илберту это место, но ноги сами несли её туда.