Она произнесла это с такой простодушной надеждой, что Реджина на мгновение опешила. Неужели она действительно верила в то, что говорила? Неужели правда думала, что королева сможет стать ей подругой?
Внутри королеву занимали неприятные мысли:«Сирша заполучила всё внимание, благосклонность и любовь моего супруга. Она действительно надеялась, что я смогу выполнить её просьбу?»
Но внешне Реджина совсем не изменилась. Безмятежность на её лице была подобна глади озера в безветренную погоду.
Королева вспомнила леди Вивиану. Та никогда не просила дружбы у королевы. Наоборот, она могла позволить себе игнорировать законную супругу. А королева Мартина, в свою очередь, никогда не предлагала дружбы Вивиане. Две женщины, делившие одного мужчину, существовали бок о бок, но никогда не переступали невидимой границы. В отличие от Сирши.
– Сирша, ты совершенно не понимаешь, как устроен этот мир. Я могу просветить тебя, – королева подложила руки под подбородок и сощурилась. – Однажды маленький белый кролик забрёл в логово льва. Кролик был наивен. Он хотел подружиться со львом, но царь зверей в ответ на его просьбу отведал нежного кроличьего мяса, хорошенько обглодав каждую косточку.
– Я н-не понимаю вас… – невнятно пробормотала Сирша.
В глазах Реджины Кроан женщина короля была тем самым маленьким и несмышлёным кроликом.
– Травоядному животному никогда не поладить с хищником, – холодно бросила королева. – Сирша, нам никогда не стать друзьями.
– Н-но как же… Ваше Величество…Король расстроится, – нижняя губа девушки задрожала. – И мне... мне так одиноко во дворце.
Она сказала «одиноко». Реджина едва не рассмеялась в голос. Девушка, у которой было всё: молодость, красота, любовь короля, роскошные покои, слуги, наряды, — жаловалась на одиночество. Ей, королеве, которая годами спала в холодной постели, которая отдала этой стране свою юность, своё здоровье, а взамен получила лишь равнодушие и приказ устроить торжество в честь соперницы.
Заметив, насколько подавленной выглядела Сирша, королева нарочито тепло улыбнулась. Это была особенная улыбка, которую Реджина оттачивала годами. Улыбка, не предвещающая ничего хорошего.
– Тебе одиноко? Тогда ты можешь дружить со следующей фавориткой.
Сирша уже дважды донимала королеву своим неуместным поведением: сначала в саду, когда осмелилась заговорить первой, теперь здесь, в кабинете, куда явилась без приглашения. Реджина больше не собиралась быть осторожной в своих словах. Королева была самой могущественной женщиной во всём Аштаре, кому как не ей следовало указать наглой выскочке на её место?