– Ваше Величество, когда вы устанете от меня, то приведёте другую женщину во дворец? – всхлипывала Сирша. Слёзы, стоявшие в её глазах, сверкали ярче драгоценных камней в шахтах Аштарского королевства. Илберт, глядя на неё, думал, что никогда не видел ничего прекраснее этой хрупкой девушки.
– Что за вздор?! Кто это сказал? – ошеломленно уставился на Сиршу король.
– Королева! – пискнула девушка, по-детски хлюпая носом. Нижняя губа предательски дрожала, и Сирша то и дело прикусывала её белыми зубами, пытаясь сдержать новые рыдания.
– Королева… – эхом отозвался Илберт, нахмурившись, словно с трудом верил в услышанное. – Почему королева вдруг сказала тебе подобное? Хотя, нет… Где ты с ней встретилась? Она вызвала тебя на аудиенцию?
– Нет, – отрицательно замотала головой Сирша, и её мягкие серебристые волосы рассыпались по плечам, зацепившись за расшитый воротник королевского камзола. – Я хотела увидеться с ней, чтобы подружиться, поэтому пошла в Центральный дворец.
– Ты снова покинула Восточный дворец? – недовольно спросил король, но в его голосе не было настоящего гнева.
– Я устала сидеть в четырёх стенах, – пробормотала Сирша, и её голос прозвучал так жалобно, что Илберт почувствовал, как его раздражение тает, словно снег под весенним солнцем.
Слёзы текли ручьём по щекам Сирши, и она, не в силах больше стоять на подкашивающихся ногах, вдруг подалась вперёд и совершенно бесцеремонно, так, как никогда не осмелилась бы поступить ни одна благородная леди, забралась к королю на колени. Девушка свернулась калачиком в объятиях Илберта, желая получить крупицу тепла и защиты. Её пальцы вцепились в плечи короля, а голова легла в изгиб его шеи, и горячее дыхание защекотало кожу мужчины.
Король устало вздохнул и бережно вытер слёзы Сирши рукавом, касаясь бледной кожи так осторожно, словно она была сделана из тончайшего фарфора.
— Не плачь, моя милая Сирша. Ты действительно правильно поняла, что королева имела в виду?
Сирша энергично закивала, и её мягкие локоны защекотали подбородок короля. Она приподнялась на его коленях, устраиваясь поудобнее, и теперь сидела лицом к нему, обхватив его торс ногами. Её заплаканное личико раскраснелось, глаза опухли, но даже в таком виде она была восхитительна, полная той живой красоты, которую не купишь за все сокровища мира.
– Королева разозлилась на меня безо всякой причины, и сказала, что вы приведёте ещё одну женщину после того, как я предложила ей стать подругами, – выпалила Сирша, и её голос снова дрогнул, грозя перейти в новые рыдания.
Девушка прижалась лбом ко лбу Илберта, и их носы соприкоснулись. В её широко распахнутых глазах, сейчас покрасневших и влажных, читалась такая мольба, такая беззащитность, что король почувствовал, как что-то внутри него перевернулось.