– И в чём я неправа?
– Тц… Ты действительно не понимаешь, в чём твоя ошибка?!
Несмотря на то, что король повысил голос, Реджина сохранила невозмутимость.
– У большинства правителей Аштарского королевства была не одна фаворитка. Кроме того, вспомните вашего отца, у него было множество женщин.
– Почему ты вдруг упоминаешь этого подлого человека? – желваки Илберта заходили.
Король превосходил Реджину по росту лишь на голову, но он был крепко-сложенным мужчиной, так что королева казалась хрупким и беспомощным созданием рядом с ним. Так было на первый взгляд. Может, Реджина и не была способна сражаться с Илбертом на равных при помощи меча, но зато в искусстве выявлять уязвимые места собеседника и больно бить, никто во дворце не мог сравниться с ней. Она не была негодяйкой, которой нравилось причинять боль другим. Илберт не был ей безразличен, и подобные разговоры, прежде всего, оставляли неприятный осадок в её собственной душе. Но если кошку загнали в угол, она выпускала острые когти.
– Ваше Величество, вы всё ещё думаете, что я виновата в этой ситуации? Я всего лишь была любезна с Сиршей, посоветовав ей подружиться с другой фавориткой, когда она появится, – королева решила положить конец этому разговору. – К тому же Сирша была той, кто появилась на пороге кабинета и донимала меня неуместными просьбами.
– Намерения Сирши были искренними! Она предложила тебе дружбу без какого-либо злого умысла! Эта девушка чиста и наивна. Сирша хотела всего лишь... – он осёкся, подбирая слова, и вскинул руки в отчаянном жесте. – ...всего лишь не быть одной в этом огромном дворце!
Илберт порывисто шагнул к королеве.
– Как я мог жениться на столь циничной женщине? – выдохнул король, и его голос дрогнул. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть усталость и разочарование, но они въелись слишком глубоко. – Раньше я не замечал твою гнилую натуру, или это ты так изменилась за годы нашего брака?
– Я изменилась? – хмыкнула королева. – Ваше Величество, это вы ведёте себя совсем иначе с появлением Сирши во дворце. Вы кричите на меня и смотрите так, будто я чудовище. А ведь я та же женщина, на которой вы женились. Та же, что делила с вами ложе, поддерживала в трудные времена, молилась за вас в часовне, успокаивала Совет Двенадцати... Пока вы подписывали смертные приговоры, я на коленях умоляла вас о милосердии к осуждённым, чтобы народ видел в своём короле не только карающий меч. Я встречала иностранных послов, от которой зависели союзы Аштара, и во всём угождала им; вела переписку с монархами соседних держав, улаживая то, что вы предпочитали не замечать, покровительствовала поэтам и художникам, чтобы ваш двор называли просвещённым. Следила за тем, чтобы в казне хватало денег на достойные приёмы и...