— Это были мятежники? — Илберт нахмурился.
— Не знаю, — она покачала головой. — Они говорили на каком-то чужом языке. Я не поняла.
Лисандр, стоявший в тени у двери, чуть заметно усмехнулся. Он знал, что это неумелая ложь. Всё же именно он нашёл Сиршу в лесу, без следов нападения. Но он ничего не сказал.
— Возможно, это имперцы, — произнёс Илберт задумчиво. — У них есть причины желать нам зла. Мы разберёмся. Не волнуйся, ты в безопасности.
Когда король спросил о ране королевы, Сирша снова солгала, сказав, что ничего не знает, что, вероятно, на королеву тоже напали те же люди. Илберт, поглощённый радостью от новости о беременности, не стал допытываться.
Новость о беременности Сирши распространилась по дворцу в считанные часы. Когда Реджина, уже одетая и причёсанная, сидела в гостиной Бокового дворца, к ней вошла графиня Луиза. Её лицо было напряжённым.
— Ваше Величество, король здесь.
— В это время?
Илберт пришёл лично, а не прислал кого-нибудь? Реджина с недоумением посмотрела на фрейлин.
— Впустите его.
Илберт вошёл, и она сразу заметила: он не выглядит расстроенным. На его лице была... радость.
— Сирша потеряла сознание, но герцог Лисандр был рядом, чтобы позаботиться о ней, — произнёс он.
— С Сиршей всё в порядке?
Ответ, который король дал, ошеломил Реджину.
— Сирша беременна.
Какое-то мгновение Реджина Кроан не могла осмыслить услышанное. Кто беременна? Сирша?
— Ваше Величество, я не могу вас поздравить, — честные слова невольно слетели с её губ.
— Ты не обязана меня поздравлять. Может, его и не признают частью королевской семьи, но это всё равно мой ребёнок.
— Я знаю.
Сердце Реджины Кроан бешено колотилось в груди, но лицо казалось равнодушным.
— Начиная со следующего месяца я надеюсь, что ты увеличишь пособие так же, как и любой другой фаворитке, у которой есть дети.
— Конечно.
Королева бы сделала это в любом случае, и без напоминаний. Илберт тяжело вздохнул и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Даже после того, как он ушёл, Реджина просто стояла в оцепенении.
День тянулся бесконечно. Все украдкой поглядывали на королеву в Центральном дворце и поспешно отводили глаза, когда она проходила мимо. Чиновники перешёптывались за её спиной, фрейлины старались не упоминать о случившемся, но их сочувственные и встревоженные взгляды были красноречивее любых словю
Войдя в Боковой дворец, Реджина упала в кресло и глубоко вздохнула. Воздух вокруг, казалось, пытался раздавить её.
Наступила ночь. Реджина не могла уснуть. Она лежала, глядя в потолок, и мысли, одна мрачнее другой, терзали её. Что ей делать, когда у Сирши родится ребёнок? Если это будет сын, пусть и бастард, он всё равно станет угрозой. Король будет любить его больше, чем любого наследника, которого она могла бы ему родить... Если она вообще сможет родить.