— Около получаса, — ответила леди Клетэ. — Королевский лекарь заверил нас, что беспокоиться не о чем: вы потеряли сознание из-за сильного эмоционального потрясения и потери крови. Он разогнал всех дам, позволил остаться только мне. Сказал, что вам потребуется тишина и покой после пробуждения.
Реджина внимательно слушала рассказ придворной дамы. Когда та закончила, королева кивнула и задала вопрос, ответ на который уже знала:
— Илберт был здесь?
Выражение лица Клетэ сделалось скорбным. Она поджала губы и помедлила с ответом, который уже не был нужен.
— Король... не приходил навестить вас.
Слабая надежда, трепыхавшаяся в душе Реджины маленькой птичкой, безвозвратно погибла. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
— Вместо этого кронпринц пытался прорваться через рыцарей, но они не позволили ему.
— Натаниэль? — Реджина открыла глаза и недоверчиво посмотрела на фрейлину.
Алиенора энергично закивала:
— Он просил немедленно уведомить его, когда вы придёте в себя... Ой, простите, Ваше Величество, я была так рада, что вы очнулись, что обо всём позабыла! Я сейчас же сообщу кронпринцу и позову королевского лекаря.
Фрейлина вскочила со стула, опрокинув его, и помчалась к дверям.
Королевский лекарь, сухой и педантичный господин, внимательно осмотрел Реджину, проверил повязку, пощупал пульс и, удовлетворённый, объявил, что рана не опасна, поскольку стрела не задела ни кости, ни важных сосудов, и удалился, оставив королеву.
Спустя несколько минут вошёл Илберт. Его волосы были взлохмачены, верхние пуговицы белой рубашки расстёгнуты, обнажая полоску широкой груди. От него исходил сладковатый запах алкоголя.
— Реджина, ты всё никак не успокоишься! — выпалил он, склоняясь над ней. — Как ты могла поранить себя?!
— Что вы имеете в виду, Ваше Величество? — она изогнула бровь.
— Устроила это дешёвое представление, только чтобы привлечь моё внимание!
— Я не...
— Что ты представляла в своих больных фантазиях? Как я сижу на твоей постели, держу тебя за руку и жду твоего пробуждения? Или как я заключаю тебя в объятия, целую в обе щёки, глажу по волосам, шепчу тебе на ушко...
— Замолчите! — перебила она его, и её голос, ещё слабый после ранения, зазвенел от едва сдерживаемого гнева. — Если вы и вправду такого мнения обо мне, Ваше Величество, то вы совсем меня не знаете. Уходите. Я вам чужая.
Желваки короля заходили от негодования. В глубине души Реджина знала, что даёт королю последний шанс. Если он сейчас останется, если назовёт её своей женщиной, то она всё простит ему. Она будет готова забыть обо всей той боли, что он причинил ей. Но Илберт вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.