— Я принял решение о нашем браке.
— Я слушаю.
— Я подаю на развод, — Илберт произнёс это быстро, словно боялся, что слова застрянут в горле. — Верховный первосвященник уже уведомлён. Причины... причины тебе известны.
— Известны, — королева позволила себе горькую усмешку. — Ваше Величество утверждает, что я бесплодна, поскольку не смогла подарить короне наследника и представляю угрозу для официальной фаворитки и её будущего ребёнка. Я преступница, которая покушалась на жизнь леди Сирши и своим холодным отношением вынудила вас сделать выбор. Этого достаточно, Ваше Величество? Или я что-то упустила?
Илберт отвёл глаза. Он не ожидал, что Реджина заговорит об этом так прямо и спокойно, словно перечисляла пункты торгового соглашения, а не обвинения, разрушившие её жизнь.
— Я не утверждал, что ты бесплодна, — произнёс Илберт тихо. — Но лекари сказали...
— Лекари сказали то, что вы хотели услышать! — перебила она, и в её голосе зазвенел металл. — Им было велено найти причину, и они её нашли. Королева бесплодна, значит, король имеет право искать наследника на стороне, а любая угроза в адрес фаворитки исходит от самой королевы, которая завидует и боится. Какая удобная ложь!
— Реджина...
— Не называй меня так, Илберт! — голос королевы сорвался, и она сама удивилась этому. Годы сдержанности и ледяного спокойствия рухнули в один миг. — Ты не имеешь права называть меня по имени! Ты, который стоял перед алтарём и клялся перед Богом, обещал делить со мной радости и печали! Где были эти клятвы, когда ты привёл во дворец рабыню, когда заставил меня организовывать церемонию для неё, когда публично унижал меня перед всем двором?!
— Я не хотел... — начал король.
— Вот как? — она шагнула к нему, и в глазах Реджины горел такой огонь, какого Илберт никогда не видел. — Ты не хотел, чтобы двор судачил обо мне? Или чтобы твоя фаворитка забеременела первой? Или не желал этого развода?
— Я не хотел тебя терять! — выкрикнул Илберт. — Ты была моим единственным другом! Я думал... что смогу сохранить и тебя, и Сиршу. Я думал, ты поймёшь...
— Никогда, — Реджина покачала головой. — Ваше Величество, вы променяли меня на девку с соляных копей и готовы развязать гражданскую войну, лишь бы посадить её на мой трон.
— Это не навсегда! — Илберт шагнул к королеве. — Только на год, пока ребёнок не получит титул. А потом я верну тебя, я клянусь...
— Вернёшь? — королева горько рассмеялась. — Илберт, я не вещь. Я не позволю тебе распоряжаться мной, как тебе вздумается.
Король молчал.
— Я согласна на развод, — произнесла королева. — Но с одним условием.