— Стража! — крикнула Реджина резким, как удар клинка, голосом. — Выведите эту женщину из кабинета.
Двое гвардейцев, дежуривших за дверью, тотчас вошли и, подхватив рыдающую Сиршу под руки, вывели её прочь. Всхлипы девушки ещё некоторое время доносились из коридора, постепенно затихая, а королева осталась стоять посреди кабинета, тяжело дыша и чувствуя, как сердце колотится где-то у самого горла.
Спустя некоторое время (судя по тому, как низко опустилось солнце за окном, прошло не больше получаса) дверь кабинета распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, и на пороге возник разгневанный король.
— Как ты посмела вновь довести Сиршу до слёз?! — рявкнул Илберт. — Разве так трудно одолжить ей пару безделушек? Ювелир не успеет изготовить подходящий набор украшений для неё за столь короткий срок. Ты ведь сама назначила церемонию так скоро, поэтому должна понимать!
Всё происходящее походило на дурной сон. Илберт критиковал супругу за то, что она сохранила при себе фамильные украшения, которые были её по праву. Разве это не слишком? Прихоти избалованной рабыни для короля были важнее всего?
— Ваше Величество, это вы потребовали, чтобы церемония была проведена, как можно скорее. Я лишь последовала вашей воле.
— Даже если и так, почему ты толкнула Сиршу? — парировал король. — Она упала и теперь её тело в синяках.
Илберт кричал на Реджину за то, что она посмела отказать женщине, которая даже не имела права находиться в этом дворце. Он обвинял её в жестокости, в то время как сам был жесток и слеп в своей любви к этой безродной замарашке.
— Я оттолкнула её только потому, что она вцепилась в моё платье, — без тени эмоций на лице пояснила Реджина. — Если Сирша настолько хрупкая, что не может устоять на ногах от лёгкого прикосновения, ей не следовало покидать свои покои.
Выражение лица короля стало поистине уродливым. Его губы искривились, брови сошлись к переносице, а в глазах вспыхнул такой гнев, какого Реджина не видела у него никогда прежде.
— Что плохого в том, чтобы схватиться за чьё-то платье?!
Реджина Кроан смотрела на своего мужа и не узнавала его. Этот человек, стоявший перед ней, не был тем Илбертом, за которого она выходила замуж. Тот Илберт был добрым, справедливым, рассудительным. Он уважал её мнение, ценил советы и восхищался её умом. А этот незнакомец был одержим любовью к девятнадцатилетней рабыне.
— Ваше Величество, я Реджина Кроан, дочь герцога Рейнарда Бланта, повелителя Серебряных предгорий и Хранителя Западного перевала. Моя мать, упокой Господь её душу, была принцессой королевства Валенсия, и в её жилах текла кровь одиннадцати поколений королей, восходящая к самому императору Альбериху Великому. Когда я была ребёнком, послы соседних держав склонялись передо мной, а мой отец принимал присягу от лордов в нашем родовом замке, что стоит на скалах уже шестьсот лет.