Граф Орландо Винсент, представитель нового дворянства, добавил с мрачной усмешкой:
— Я слышал, при дворе Ордоса новый султан согласно обычаю раздавал «дар аль-джадид» — «дары нового правления» всем придворным и военным, чтобы отличиться от предыдущего правителя.С каждым новым султаном дары становились всё пышнее, а казна всё беднела. В конце концов это привело к тому, что крестьян разоряли ради дворцовой роскоши. Ваше Величество действия Его Величество уже сейчас вызывают серьёзные опасения.
— Я слышал и другое, — подал голос лорд Торн, — что султан Зейдан, осознав масштаб хищений, поклялся: «Клянусь Небом, я наполню государственную казну имуществом тех, кто её раскрал». И наполнил.
— Будем надеяться, что нам не придётся ждать нового короля, чтобы навести порядок в финансах, — сухо заметил министр финансов.
Реджина поджала губы. В чём-то лорд Торн был прав. Расточительство Илберта не ограничивалось одной Сиршей. Он всегда любил роскошь — охота, пиры, дорогие ткани и вина, но раньше существовали пределы. Раньше министр финансов мог спокойно сказать королю о плачевном состоянии казны, и Илберт, поворчав, соглашался умерить аппетиты.
Министр финансов продолжил:
— Ваше Величество, я вынужден просить вас повлиять на Его Величество. Я пытался говорить с ним сам, но он не желает слушать. Боюсь, только ваше слово…
— Моё слово, — перебила Реджина холодно, — больше не имеет веса для короля. Он слушает другую женщину. — Она помолчала и добавила: — Но я сделаю всё, что в моих силах.
Чести сообщить королю о необходимости урезать расходы удостоился министр финансов, чему королева была несказанно рада. Вновь препираться с Илбертом ей не хотелось.
Вечером, когда Реджина засиделась в кабинете, пытаясь понять, на чём ещё можно сэкономить, дверь без стука распахнулась. Илберт ворвался в комнату стремительно, словно ураган. Кажется, внезапно появляться и устраивать скандал стало входить в список его ежедневных дел, что Реджину порядком раздражало.
— В чём дело, Ваше Величество?
— Королева, ты распространяешь ужасные слухи, порочащие репутацию Сирши?
Реджина сдержала подступивший смешок. Сирша всего лишь девушка с рынка невольников. Какой слух мог опорочить репутацию рабыни?
— С чего вы так решили, Ваше Величество? Похоже, что у меня есть на это время? — королева многозначительно посмотрела на возвышавшиеся перед ней кипы бумаг.
— Тогда потрудись объяснить, почему одна из фрейлин, леди Клетэ, не обращается с Сиршей должным образом?! Она игнорирует Сиршу, если той требуется помощь, и постоянно сравнивает её с тобой!