— Цыгане — тоже люди.
— Пока не воруют, то да. А с лихими людьми и поступать нужно по их разумению…
С людьми, которых Николай Павлович считал «лихими», созданная им «народная милиция» поступала так же, как они с народом поступали. Тихо и незаметно, но неутомимо поступала. После проведенного господином товарищем Малининым две трети оставшихся в России бывших латышских стрелков были вычеркнуты из списка «ныне живущих», а из числа принимавших участие в уничтожении офицеров в Крыму или «подавлявших восстание крестьян в Ярославской губернии» были уничтожены все поголовно. Причем последнее касалось не только оставшихся в России, а Латвии их тоже медленно, но верно «подчищали». Но подчищали не только их, так что в конце апреля Сталин ворвался в кабинет товарища Бурята, буквально кипя от возмущения:
— Вы что себе позволяете⁈
— А вы о чем конкретно? Я себе позволяю вот чай пить, китайский, очень хороший. Да и прочего много чего.
— Вы что хотите сделать с товарищем Землячкой?
— А, это… закон, как вы знаете, у нас един для всех.
— Но… в конце концов это же женщина!
— У нас по Конституции женщины с мужчинами в равных правах. И обязанности тоже уравнены. Положено убийц плетьми запарывать — запарываем, невзирая на пол и прочие заслуги. Да вы не волнуйтесь так, мы ей никаких привилегий в этом не дали: пороли по алфавиту, никого вроде не обделили. Венгра этого сраного, конечно, рановато в ад отправили, но я парня уже приказал наказать за усердие излишнее, теперь двое суток сортиры чистить в роте будет.
— Их что, уже…
— Еще раз: закон у нас един для всех. Положено в день вынесения приговора исполнять — исполнили. А с парнем — согласен, ему наказание излишне жестокое, ведь этот Кун его мать лично… однако эмоции все же сдерживать надлежит. Так что пусть подраит сортиры, подумает о своем недостойном поступке.
— Вы… вы вообще недостойны человеком называться!
— Допустим. Но еще менее достойны так называться те, кто ради удовольствия убил сотни ни в чем не повинных людей. Да, у нас наказания за преступления суровые, но к наказанию преступников приговаривает суд, и наказание выбирается соответственно деянию преступному. Вот, почитайте: это результаты следствия. Сотни, тысячи свидетелей — нет ни малейших сомнений в их преступных деяниях. И наказание ими получено по заслугам. Почитайте, почитайте — а когда закончите столь увлекательное чтение, мы снова поговорим о достоинстве…
Пока Сталин увлекался чтением, Николай Павлович увлекался новой для него отраслью промышленности. Особенно он ей увлекся после того, как немцы из компании Юнкерса предложили заняться в СССР строительством самолетов. Сам Николай Павлович к самолетам относился с опаской, но его очень заинтересовал предложенный немцами в качестве «производственной площадки» завод в Филях. Раньше он о существовании этого завода и не слышал — а тут такое роскошное предложение!