Железные ворота были закрыты, и на правой створке висела бумажная полоса с двумя печатями. Во дворе не стояло ни грузовиков, ни фургона — только чужая «Волга» у стены и зелёный «Москвич», развёрнутый носом к выезду. У калитки разговаривали двое: один в сером пальто, второй в коричневой куртке. На капоте «Москвича» лежал придавленный варежкой лист с номерами машин, и строк на нём было заметно больше, чем машин, которые я успел увидеть здесь позавчера.

Они пришли сюда не после моего короткого визита. У них уже были номера, фамилии и люди, которых вызывали по одному, и мой позавчерашний приезд мог добавить к этому списку ещё одну строчку.

Из мастерской вышел знакомый мужчина в ватнике, тот самый, что открывал Валерию боковую дверь. Теперь он нёс под мышкой пустую коробку и старался пройти мимо ворот, глядя себе под ноги.

— Закрыто? — спросил я.

Он узнал меня, но остановился не сразу, а сначала переложил коробку под другую руку.

— Видишь же.

— Надолго?

— Мне откуда знать.

Человек в сером пальто повернул голову. Мужчина в ватнике понизил голос и заговорил быстрее, глядя не на меня, а на угол здания:

— Ты вот что. Вчера вечером приехали, всех, кто был, переписали, у сторожа забрали журнал за три месяца, а кладовщика увезли ещё до темна, и он до сих пор не вернулся. Так что иди-ка ты, парень, отсюда, пока тебя не переписали вторым разом.

— Валерий был?

Он оглянулся на людей у ворот.

— Не видел.

— А хозяин склада?

Мужчина сжал коробку под мышкой так, что картон хрустнул.

— Здесь теперь никто хозяином себя не называет.

Он ушёл к мастерской, и человек в сером пальто посмотрел ему вслед, но не окликнул.

Коричневая куртка больше не пряталась за газетой. Мужчина держал папку на весу и сверял номера с листом, который ему показывал работник мастерских, а когда тот ушёл, раскрыл другую страницу — там были даты въезда и короткие пометки возле фамилий. Меня он увидел сразу. Узнал или нет, не показал.

Я прошёл мимо, не замедляя шаг, свернул за угол и купил у ларька спички, которые мне не были нужны. Через стекло было видно, как из ворот вынесли металлический ящик, поставили на капот и начали описывать содержимое, раскладывая бумаги прямо на снегу и придавливая их гаечным ключом.

За мной никто не пошёл.

В сентябре этот человек в коричневой куртке спрашивал на базе про нового учётчика, потом две недели ходил вокруг Аркадия и Лёши, теперь сверял машины Валерия. Он следил не за одним человеком. В список попадали новые лица рядом с товаром.

По дороге к трамваю я зашёл в лавку Юрия Семёновича у рынка. За прилавком стояла незнакомая женщина в чистом халате, взвешивала кому-то пряники и на вопрос о хозяине ответила, что сегодня никто не придёт, а завтра пусть я позвоню, только телефона она не знает. Имя Валерия ей ничего не сказало.