— Эти строки не вашей рукой.

— С чего решили?

Я положил рядом его пометку. Белов писал семёрку без перекладины. В добавленной строке перекладина была. Итоги он подводил одной чертой; здесь новый итог подчеркнули дважды.

— Рая? — спросил он тише.

— Я не знаю. Июль и август, скорее всего, писал один человек. Сентябрь похож. Но по почерку фамилию не дам.

— Тогда что дадите?

— Накладные за эти даты, журнал регистрации актов и складские копии. Надо посмотреть, когда каждый акт зарегистрировали и кто передавал книги.

Белов сел. Снова сложил три суммы, хотя они уже были перед ним.

— Двести пятьдесят один.

Карандаш он положил поперёк свода.

— Кто видел, что вы здесь делаете?

— Заходили за ключами и с ведомостью. В книги никто не смотрел.

— Тамаре сказали?

— Нет.

Белов встал и прикрыл дверь. Не запер, только оставил щель меньше ладони.

— До понедельника разберётесь?

— Если всё будет здесь. И лучше пока никого не спрашивать.

— Почему?

— Потому что после первого вопроса у людей появятся объяснения. Я сначала хочу увидеть бумаги без объяснений.

Белов потёр переносицу. За дверью кто-то опять сказал: «Виктор Семёнович».

— Подождите пять минут! — крикнул он, потом уже мне: — Коля чего вам наговорил?

— Что у вас может быть место.

— Денег просил?

— Десять, если устроюсь.

— Это ваше с ним. Мне он людей приводит, а потом делает вид, что просто мимо шёл.

Белов посмотрел на книги, на закрытый шкаф, потом на часы.

— Вам что нужно, кроме справки?

— Работа. Справка нужна к пятнице, но я не уйду после пятницы. Если возьмёте, квартал помогу закрыть.

— Все сначала помогают.

Он поднялся, дошёл до шкафа, вернулся. Взял со стола ведомость, но не стал её открывать.

— Учётчиком пойдёте. Ставка по штату. Сегодня заявление, завтра карточки. Эти три записи разберёте отдельно. За это двадцать пять рублей, если будет понятно, откуда они взялись. Если найдёте ещё что-то — сначала ко мне. Не к Тамаре, не к Рае, ко мне.

— С сегодняшнего дня оформите?

— Если кадры ещё принимают. Пойдёмте сейчас. После пяти Зинаида Павловна заявление уже не возьмёт.

Он собрал книги в стопку и понёс сам. Зинаида Павловна сидела в комнате через коридор. На её столе лежали ведомости, штамп и открытая толстая книга. Когда мы вошли, она дописала строку до конца и только тогда подняла голову.

— Кого привели?

— Нового учётчика, — сказал Белов.

Зинаида Павловна протянула руку не к нему, а ко мне.

— Паспорт.

Я подал паспорт. Она раскрыла его на фотографии, потом посмотрела на Белова.

— Ставка та, о которой вы утром говорили?

— Та.

— Утром вы ещё думали.

— Уже подумал.