— Недостача была твоя?

Он посмотрел не на меня, а на свой стакан.

— Подпись была моя.

— Я про товар спросил.

— А комиссия про подпись. На этом всё и закончилось.

Клава резко вытянула из блюдца булавку.

— Паша, хватит.

— Я ему не жалуюсь.

— Ты каждый раз говоришь это перед тем, как начинаешь.

Смирнов помолчал и подвинул мне лист с размерами.

— Пять пар берёшь?

— В среду.

— Тогда слушай про товар, а не про базу. Свёртки снаружи не считай. В каждом рукой находишь пояс и задний карман. Мне вынесли пять одинаковых пакетов. В четырёх были брюки, в пятом — джинсовая штука без рукавов.

— Жилетка, — сказала Клава, не прекращая строчить.

— Вот. Жилетка. Деньги я отдавал за пять брюк.

Он двумя пальцами показал край пояса.

— Потом строчку смотри. Если пояс распарывали, нитка с одной стороны будет другая или старые дырки останутся. Картонку с размером можно переставить за минуту.

— Лёша подменил?

Смирнов сразу покачал головой.

— Я этого не сказал. Кто паковал, я не видел. Деньги отдал Лёше, с него и спрашивал. Сначала он просил подождать, пока найдёт человека. Через две недели вернул двадцать два рубля сам. Не прятался. Но две недели я ходил за своими деньгами.

— После этого с ним не работал?

— Нет.

Он наконец выпил остывший чай. Клава сняла юбку с машинки, проверила строчку с изнанки и начала вытаскивать булавки в блюдце.

Я надел пиджак.

У двери Смирнов придержал меня за рукав. Теперь уже не тянул, только не давал сразу выйти.

— Витя про меня ничего не спрашивал?

— Нет.

— Если спросит, скажи, как было. Встретились у вокзала, зашёл на чай. Я тебе никаких бумаг не показывал и на базу не звал.

— Ты и не показывал.

Он отпустил рукав.

Клава, не поднимая головы от юбки, добавила:

— Про ремень не забудь. Я деньги назад взяла не потому, что он больше не нужен.

— Не забуду.

— Запиши. Ты уже один раз не забыл.

Я достал книжку и при ней записал: «Клава — ремень для машинки, 1,5 м, 1 см, без дырок». Она дождалась, пока я закрою книжку, и снова нажала педаль.

На рынок я пришёл позже, чем собирался. У входа разгружали ящики с яблоками. Возле радиодеталей двое мужчин спорили, подойдёт ли трансформатор от старого телевизора к самодельному усилителю. Лёша сидел в стороне, на низком ящике, и молча перебирал лампы из чужой сетки. В спор он не лез, только раз качнул головой, когда ему протянули трансформатор.

Перед ним стояла пожилая женщина. В одной руке она держала сложенную записку мастера, в другой — сетку со старыми лампами, каждая была завёрнута в носовой платок.

— Он написал три, — объясняла она. — Две одинаковые и одну вот эту. Я из Черёмушек ехала. Сначала автобус, потом метро. Он сказал: у вас дешевле и вы по номеру поймёте.