— Когда ты увидел меня у такси, ты обрадовался мне или вспомнил про деньги?

— Сначала понял, кто сможет проверить товар. Потом вспомнил про деньги.

Она отпила чай, не отводя глаз.

— Хоть не врёшь.

— Ночью больше не к кому.

— К Гене можно было бы пойти, если бы ты не оставил задаток раньше, чем понял, что покупаешь. Но он даст только под то, что сам сможет потом забрать, а здесь неизвестно, что внутри.

Лена открыла нижний ящик стола и достала жестяную коробку из-под печенья. В ней лежали купюры, квитанции и маленькая записная книжка. Деньги она пересчитала на столе — двести восемьдесят рублей, — собрала в пачку и пересчитала ещё раз.

— Это на джинсы и две куртки. Я их обещала человеку к концу месяца.

— Возьмёшь позже.

— Я ещё ничего тебе не дала.

Она открыла книжку и написала две цифры: 321,50 и 280.

— После покупки останется тридцать один пятьдесят. Машина сколько?

— Двенадцать за поездку, четыре бензин. Если задержимся больше часа, ещё пять.

— Значит, после расчёта почти ничего не останется.

— Продадим сразу.

— Если там есть что продавать.

Лена закрыла книжку ладонью и некоторое время смотрела на две суммы, будто они могли измениться сами.

— Я поеду и выберу коробку. Если скажу не брать, мы уходим. Не торгуемся, не открываем вторую и не ищем хороший слой снизу. Мои двести восемьдесят входят в партию: сначала каждый забирает вложенное, остаток делим пополам. Решение после проверки моё.

— Посмотрим, что будет в первой.

— Нет, Андрей. Сейчас договоримся, потому что утром ты увидишь семь закрытых коробок и начнёшь считать, сколько в них может оказаться целого.

Она подвинула книжку ближе ко мне.

— Если я говорю не брать, мы уходим.

— Хорошо.

— Скажи нормально.

— Если ты говоришь не брать, уходим.

Лена открыла хозяйственную тетрадь, записала суммы на отдельной строке и убрала тетрадь в жестяную коробку.

— Теперь узнай, не передумал ли твой водитель.

На вахте Галина Петровна по-прежнему читала, подперев щёку кулаком. Когда я подошёл к окошку, она заложила страницу пальцем и достала из-под журнала сложенный вчетверо листок.

— Тебя мужчина искал. Карен Давидович. Приехал без двадцати двенадцать, подождал десять минут и сказал, что второй раз ночью ждать не будет.

На листке крупно было написано: «6.00, у подъезда. 12 рублей. Бензин 4. После часа — ещё 5». Ниже стоял номер белого «Москвича».

— Больше ничего?

— Спросил, умеешь ли ты вставать по будильнику. Я сказала, что за жильцов до шести утра не отвечаю.

Я вернулся наверх. Лена уже переоделась в тёплый свитер и тёмную юбку. На столе рядом с ножницами лежали маленькое зеркальце и чистый платок. Она прочитала записку Карена и положила возле своей книжки.