— Температура стабильна, — вслух сказала она, отчитываясь невидимому, невесть где оставшемуся Адаму. — Влажность в норме. Пульсация в норме. Изменение зафиксировано. Задача прежняя: сохранить объект.
И упрямо потопала дальше, болтая по дороге сама с собой и теми редкими животными, что не представляли угрозы. Ее бессловное мышление состояло из структур, наборов мер и вероятностей, перебирая их, Ольга анализировала маршрут, по которому пустилась в путь, едва скрылась из виду черепаха, забравшая Адама и Рахель. Разумеется после того, как забрала из рюкзака золотую маску, самую ценную вещь по уверениям Адама.
Алгоритм поиска хозяина отключился вследствие приоритетного задания, но цель, к которой стремилась Ольга, не имела координат, что раздражало систему анализа.
— Ошибка: отсутствие данных, — пробормотала она. — Решение: следовать косвенным признакам, мои хорошие!
Признаки появились два часа пятнадцать минут назад: едва заметное повышение температуры почвы и редкие колебания неизвестного происхождения, словно где-то о-о-очень далеко под землёй пульсировало огромное сердце. Не будь у Ольги встроенных сейсмических рецепторов, она и не почуяла бы их, не знай она, что ищет — не обратила бы внимания, решила бы, что где-то в шахте работает подземный механизм, но теперь она шла на эту пульсацию, выбирая направление, где та казалась особенно сильной.
Ольга открыла внутренний доступ к модулю и посмотрела на кожаный бандаж в нарядных золотых узорах, проникла пальцем в его отверстие, потрогала овоид. Кожура была тёплой на ощупь, упругой и мягковатой, внутри перекатился шарик, замер.
— Подожди немного, сладенький!
Ольга закрыла термостат и пошла быстрее, всё больше приближаясь к источнику пульсации, а когда увидела вдали небольшой скалистый холм, одиноко возвышающийся, как прыщ на лице Великой Степи — перешла на бег, максимально увеличив энергопотребление. Она допускала, что может ошибаться: со времён конвейера её чинили и настраивали так часто, что в программах накопились самые разные отклонения и ошибки, но, кажется, не в этот раз. У подножья скалы пульсация ощущалась особенно сильно. Ольга нашла Гору, осталось войти.
Входа нигде не наблюдалось. Двадцать три часа и восемь минут Ольга осматривала Гору сантиметр за сантиметром в поисках скрытой кнопки, излазила сверху донизу, благо была та небольшой. Распугала всех мышей и ящерок: пардон, любимки! Не прекращала поисков даже ночью, вместо того, чтоб уменьшить расход энергии, как делала обычно. По совокупности признаков вход обязан был располагаться в какой-либо из трёх плоских стен, но ни одна не открывалась от прикосновения. Возможно, вход обвалился, и все её усилия пропали всуе. На этот случай имелся запасной план: идти в ближайшую нору осёдлых тлеводов, они всегда бывали рептилоидами, они помогут с тем, кто скоро разорвёт кожуру. Наконец её внимание привлекла небольшая выемка на высоте два метра двадцать сантиметров. Встав на цыпочки, Ольга принялась очищать выемку от мусора, соскабливала пальцами клочья сухого мха и наслоения лишайника, стряхивала прилипший песок и выковыривала сухую грязь, пока выемка не очистилась полностью, и не превратилась во вдавленный оттиск лица рептилоида. Нет, не совсем. Ольга расстегнула термуху и достала из-за пазухи золотой респиратор, перевернула его внутренней частью и убедилась, что рисунок пусть не идентичен, но подобен. Привстав на цыпочки, Ольга сунула респиратор в выемку, и тот улёгся как батарейка в паз.