— Приоритетная задача, сладенький, — пояснила она дикому верблюду, длинноногому, с панцирем темнее ковыля, за хвостом которого прятались три самки и несколько подвижных личинок первого возраста.
Пока ещё не похожие на родителей, те уже вовсю хватали траву небольшими детскими жвалами.
— Контрацепцией не пользуешься? — она игриво указала на верблюжат. — Есть альтернативные методы секса. Показать?
Дикий смотрел подозрительно, готовый в любую минуту броситься в бой или наутёк, при этом оставив самок и потомство. Его усики напряжённо шевелились, ощупывая воздух, а в фасеточных глазах отражались десятки отдалённых Ольг. «Низкий уровень угрозы» — определила роботесса. Верблюд не нападёт — она не пахла хищником, лишь чем-то чужим и бессмысленным. Не издавала живых биотоков, привлекающих других насекомых. С его точки зрения Ольга была ходячим камнем.
Она пошла дальше обычным мерным шагом, со скоростью четыре километра в час, слегка виляя бёдрами. Сервоприводы помнили скорость бега, заряда оставалось восемьдесят девять процентов, однако быстрое движение с её точки зрения делало Ольгу более заметной, соответственно и уязвимой, поскольку повышало коэффициент опасности.
— Тише едешь — дальше будешь, пупсики!
Она не нуждалась в отдыхе и пище, а суставы хозяин смазал ещё в шахте номер тридцать один. Перемещалась Ольга зигзагами: включился старый, кажется оригинальный даже, алгоритм избегания наблюдения, и теперь настойчиво подсказывал маршрут подальше от нор и торговых путей, на север от Жемчужной Копи, которую она тоже обошла по широкой дуге. Походил маршрут на кривую молнию фронтальной грозы. Гроза, кстати, прокатилась двенадцать часов двадцать три минуты назад, позволив основательно зарядиться, а от ежей она спасла термуху, забравшись на камень.
Когда вслед за грозой появились кочевники с перекати полями и тлиным стадом, Ольга легла ничком в мокрую траву, укрылась цветами однодневками и прижалась корпусом к сырой, сочащейся земле. Подождала, пока пройдут, тогда встала. Аналогичным образом она действовала, если на горизонте появлялся караван — ложилась в траву, либо ждала в укрытии, пока силуэты верблюдов с погонщиками растворятся в дрожащем жарком воздухе Степи.
— Температура на солнце плюс пятьдесят по Цельсию, мои хорошие! — шепнула она ящеркам, суетящимся вокруг старинной электрической опоры, разумеется, нерабочей, и невесть как устоявшей.
С верхушки опоры свисал колорадский паук, смотрел на Ольгу равнодушным взглядом глазок-пуговок — плохая добыча. Другое дело — углядеть теплокровную мышь-полевку. Ольга вспомнила о яйце в изолированном термостатическом модуле под бронепанелью и проверила его состояние.