Что-то щёлкнуло внутри Горы, камень со скрежетом повернулся вокруг невидимой оси, сминая траву и взрывая землю в изножье. Посыпалась крошка и многолетняя пыль, Ольга отступила на шаг и рукой прикрыла рецепторы. Вход открылся, и закрылся сразу, едва она из жаркого мира полуденной Степи шагнула в сырую и затхлую темноту пещеры пред собой. Биение невидимого сердца теперь смогли бы услышать даже слабые человеческие органы чувств.
— Уровень радиации низкий, — пробормотала она, — пробы воздуха приемлемы…
Ольга подождала, пока рецепторы перенастроятся, обошла обшитое листовым золотом просторное помещение, и обнаружила обваленную шахту лифта. Крыса юркнула под камень с острыми зубами краёв. Ольга вцепилась в него руками, взяла упор и отвалила камень в сторону. За ним ещё один. Отшвырнула один кусок арматуры, а другой стала использовать как рычаг, расчищая завал. Работала до уровня заряда тридцать два, лишь тогда смогла протиснуться в образовавшийся проход.
Она поползла по извилистому проходу вниз, и ещё ниже, чувствуя, как постепенно повышается температура камня, и как меняются характеристики воздуха. Дважды Ольга чуть не сорвалась в проломы, удержавшись в последний миг, в одном, особо скверном месте ей пришлось протискиваться меж камнями и термуха порвалась на спине. Но биение сердца Горы становилось всё сильнее, а камни — всё теплее, пока через шесть часов и двадцать три минуты не появился особый шум. Она услышала голоса, рычание, крик и даже звучание струн, вслед за ними — запах бродилой пищи рептилоидов, затем появился слабый фосфоресцирующий свет, вполне достаточный для зрительных рецепторов. Его излучала кудрявая плесень на камнях туннеля, в который роботесса выбралась из дырки в стене.
С каждым шагом Ольги плесени становилось всё больше, а туннель всё расширялся, пока не превратился в полость. Гул и песня поселения всё росли, пока не заполонили всё звуковое пространство. Оглядываясь по сторонам, Ольга прошла коротким широким входом и оказалась в огромной пещере, весь свод которой затягивала светящаяся плесень, а стены покрывала мозаика: огромные изображения репти, убивающих людей, дерущихся друг с другом, летящих на небесных рыбах, ползущих на гигантских черепахах. А посреди всего — могучее кольчатое тело древней как сам мир змеи, прародительницы сущего. Эта пещера полнилась кричащей, гомонящей и бурной жизнью, которую Ольга искала и нашла. Десятки, а то и сотни рептилоидов собрались в этом месте, и отличались они от норчан, копчан, шахтарей и степняков, виденных ранее, размером и окрасом, насыщенной яркостью отростков и грив. Она сделала несколько шагов вперёд, и в огромной полости наступила такая тишина, что стало слышно, как по мозаике ползёт сороконожка. Длинные головы повернулись в её сторону, яркие гривы вздыбилась, бледные языки заплясали в открытых ртах.