Ня была очень сильной и научила многому, да только ограниченно. Потому что Адди не имел её зубов, хвоста и чешуи. В детстве, полудурок мелкий, всё ждал, когда, наконец, обрастет и станет как она. Чтобы так же лезть по отвесной стене, или подставлять спину паукам под жвала, или голову муравьиному льву одним махом откусить. Не дождался, зато постепенно понял, что другого вида. Тогда стал спрашивать, где его родные. Нехотя няня поведала, как отбила его у выродков, а про его родителей ничего не знала. Сиречь — сиротина сиротская. С тех пор Адди выродков и возненавидел. И если по мелкости учился бою с неприязнью — синяки эти вечные, шишки, то при мыслях о судьбе родителей очень захотел, сразу пошёл в прогресс к вящей радости няни. Однако, будь его воля, Адди бы целыми днями разбирал и собирал старые приборы и рылся на техно-барахолке, очень ему это дело нравилось, даже больше, чем девушки. Оказавшись в скопище деталей, он прямо в медитативное состояние впадал.
Иногда Адам думал, что на самом деле ня туповата, потому что в схемах совсем не разбиралась, впрочем, старый Боб, когда-то в детстве научивший Адди читать и писать, тоже не шибко соображал в этом деле, только на самом простом уровне.
— Ему учиться надо, — говорил он, помнится, няне.
— Так учи! — огрызалась та.
— По-настоящему учиться, — вздыхал старый Боб и моргал тремя глазами, один из которых вечно слезился. — Мальчишка непростой. А я всегда был посредственным техником и ещё худшим взломщиком.
Он и научил Адди азам электроники. Он был единственным нормальным выродком на памяти Адама. Добрым и щедрым, но слабым и больным. В один прекрасный день старый Боб просто не проснулся. Ня прочла над его телом молитвы Змее-Праматери, завернула в старую шкуру мотылька и унесла куда-то в темноту туннеля. С тех пор и до этого дня они жили вдвоём.
Фермер нашёл Адди в тот момент, когда он пугал вертлявого внука сказкой про жуткого пс-с-са с его смертоносным хвостом, которого сам в детстве боялся до одури, даже спать не мог. Он надеялся, что мальчишка отстанет наконец-то.
— Я хочу кое-что показать наш-шему спасителю, — сказал фермер.
Адди с готовностью встал, почти не морщась от боли. Явно шёл на поправку.
— Ценнее у нас — только наш-ши никчёмные жизни, — продолжил фермер, переходами норы ведя его в сарайное помещение, где держал инструмент, запчасти от нищей техники и всякую всячину. — Я думал продать её и купить верховых верблюдов, да всё тянул, боялся, что обманут.
Он очистил от хлама длинный ящик, заставленный чёрте чем, откинул скрипучую крышку и Адди рот открыл от изумления. Внутри лежал настоящий робот в форме красивой девушки. Идеальной девушки, Змея-Праматерь!!! Практически целый, только отключенный. У Адди даже руки затряслись.