— Доброго дня, хорошей торговли, — Адам опёрся о прилавок и оттолкнул ногой навязчивый пушистый пылесос. — Мне нужен аккумулятор к модели Olha 2027−03. Ну, так под веком написано на маркировке.

Роботорговец присвистнул и широко улыбнулся. Зубов у него во рту было мало, и те кривые.

— Может луну тебе с неба достать? — насмешливо поинтересовался он, глядя на Адди без очков. Впрочем, теперь с интересом. — Такая модель — большая редкость, оригинальный аккумулятор металла по твоему весу стоит, и то не у нас, а в Шахтах. Продать на лом не хочешь? Хорошую цену дам. Или поменяй на эту…

Он ткнул корявым артритным пальцем в чернокожую секс-модель, призывно развалившую ноги и спящую сладким сном. Видно было, что секс-куклы не особо продаются — спроса нет. Ещё чего!

— Нет, — он покачал головой.

Ня положила руку ему на плечо, мол, не парься так, но Адди стряхнул эту руку. Он пока не унывал, но уже порядком нервничал.

— Я хочу починить её, и смогу починить, — с жаром произнёс он. — Хорошо, попробуем иначе. Какие есть аккумуляторы к хумоноидным роботам?

Роботорговец пожевал губами.

— Есть аккумуляторы от секси, — признался он, мотнув головой в сторону своего основного товара.

— Сколько стоят?

— Сотню магнитных голдеров, чтоб отдать.

— С-СКОЛЬКО⁈ — прошипела няня за его спиной, впервые раззевая рот. До этого она стояла молча, как мебель, казалось, думала о своём, может о постере с разбойником.

— Дешевле не отдам, — испуганно ответил роботорговец.

Сверля его взглядом, няня оттеснила Адама от прилавка и сунула руку под термуху, себе за спину.

— Женщина, у меня сигнализация, — зачастил хозяин лавки, кривыми пальцами указывая над глазок минидатчика сверху, — сейчас полиция придёт! Лучше убери, что там у тебя, и сами по добру убира…

Клац! На гладкий прилавок лёг блестящий обруч — её собственный хвостовой браслет, единственное украшение, которое носила няня, Адди помнил его всю свою жизнь и не особо задумывался о ценности.

— Дай ему то, что он прос-сит, — презрительно сказала ня. В разговорах с людьми она часто бывала высокомерной.

Роботорговец вцепился в украшение и переместил очки со лба на нос, те сразу поудобнее перехватили лапками его голову и с тихим щелчком выпустили стёкла.

— Чистейшее золото, — с изумлением сказал он вскоре. — Высочайшей старой пробы.

— П-с-с, — фыркнула няня. — Давай быс-стрее, пока я не передумала.

Вышли они из технолавки с упакованным в три пленки и два мешка «самым лучшим, самым рабочим, полностью заряженным секси-акумулятором» и шнурком к нему, которые Адди прижимал к животу, не веря своему счастью. Торговец покрутил кассовый аппарат и тот выплюнул чек, благоухающий чернилами каракатицы. Чек за покупку взяла няня, иначе солдаты задержали бы за кражу, пришлось бы разбираться, прецеденты были.