Пулемётная очередь скосила сразу четверых всадников на левом фланге. Наг увидел, как запутались в ногах и покатились по траве верблюды, роняя через головы своих мёртвых седоков, как паруса потащили вперёд по Степи привязанные к ним трупы. Он слышал, как тяжёлые пули бьются о кевлар на груди огромного верблюда атамана, как дырявят в решето над его лихой головой парус, и прощался с жизнью, но Горын вдруг резко наклонился, вырвал пароциклиста из седла и отшвырнул со сломанной шеей. Второй вскинул автомат в их сторону, только сверху упал аркан, захлестнул шею, и очередь ушла в небо. Чернокрылый планерист сдёрнул шахтаря с транспорта и уволок. Горын развернул ошалевшего верблюда и погнал на танки.

— Эх, яблочки, да вы на выкате! — сотрясаясь от бешеной скачки, как дурной голосил Наг и бил по струнам.

— Если даже и чего — нам не выкайте!

Прячьтесь сразу же, как печёные,

А то пальцами достанем вас, очи чёрные!

Верблюд резко качнулся и ушёл в сторону — это атаман встал на нём в полный рост. Балансируя хвостом, оттолкнулся от горбатой спины зверя и спрыгнул прямёхонько на танк, экипаж которого перебил десантников, и теперь плевался смертью в кавалерию Детей Ветра, мстя за гибель конвоя, и выкосил авангард. Взвизгнул и захрипел репти-пулемётчик, полетел с брони под ноги бешено храпящего верблюда, а Горын рывком распахнул люк и обрушился внутрь. Глубоко из-под брони донеслись крики, приглушённые выстрелы, звериный рык атамана, и Наг, всё так же скачущий вперёд, к концу колонны, вдруг понял, что пулемёты больше не строчат своих смертоносных частушек, не торопятся басовито рассказать военных баек, только одиночные выстрелы кое-где ещё звучат, но как-то тихо, неуверенно.

Из-за густых зловонных клубов дыма и хлопьев сажи от первого, полыхающего ярким пламенем танка, он и не видел, что бой был быстрым, а шахтарский конвой прекратил существование. Где-то истошно завопил человек. Умолк.

— А мы взяли всё, что хотелося,

Чтоб вам, яблочки глазные, запотелося! — вновь ударив по струнам, с воодушевлением пропел Наг.

— Запотелося тёмной ночечкой,

Сжалось крепенько вовсю вражье очечко!

Вражье очечко в штаны пялится,

Шобы знало, говно, куда валится!

Эх, яблочко, сиди-ка в попушке,

А то разглядишь конец Края Стёпушки!

Ему казалось, с начала боя прошла вечность, но нет — едва песню допел. Уцелевшие дельтапланы — не так и много, всего лишь три осталось — садились в степи, с них слезали ликующие пилоты, присоединялись к грабежу. Теперь они были настоящими Детьми Ветра — Горын дал им крылья. Наг вспомнил, что атаман придумал использовать дельтапланы и специально тренировал, только вместо танков высаживались на скачущих верблюдов. В десант он выбрал умелых воинов, лёгких да жилистых. Наг думал, что Горын блажит, развлекается, а он давно уже удумал шахтарей бомбануть. И баловство, пригодное максимум для разведки, сыграло на руку.