Фома был плотным невысоким пареньком чуть постарше Адама, с круглой как шар головой, простым и понятным, пришлым из гидропонного колхоза неподалёку. Официально он залетел на работы за кражу, но неофициально утверждал, что ничего не крал, поскольку сие — нарушение заповеди, а подставили егоспециально , чтобы сдать в эксплуатацию. Положением своим Фома тяготился, ибо веровал в старого бога, общественные работы считал большим грехом, а по утрам и вечерам молился на коленях, воздевая очи к лампе дневного света.
— Ей богу, только выйду, наращу себе рог на лбу, — утверждал он. — Чтоб забыть проклятое слово нормис! Это же чистой воды рабство! А мне мама и невесту подыскала, с одним только лишним пальчиком. Да кто же теперь из порядочных девушек за меня пойдёт, когда я рукоблуд⁈
Влад был местным взрослым мужчиной, тридцати лет от роду, женатым. Жена являлась раз в неделю, приносила еду и алкоголь, они закрывались в комнате для свиданий и подолгу секретничали, может даже занимались сексом. Он носил толстую золотую цепь на шее, наголо брил голову, придерживался нарцистских взглядов и вёл себя очень уверенно, даже нагло. До встречи с ним Адам и не знал, кто такие нарцисты, но быстро их невзлюбил. У Влада скопилась целая история правонарушений, все как одно — нападения на репти по причине расовой ненависти, что самому Адаму казалось отвратительным, но махровый нарцист и в ус не дул.
— А что они мне сделают? — с усмешкой говаривал. — Гражданства не лишат, ещё мой прадед при самом Сталеварове старые копи руками рыл. В тюрьму к мутантам не отправят, я же нормис. Разве что в дрочильню засунут, ублюдки. Развели, понимаешь, панибратство с животными, годными на ремни и куртки…
Такова была их философия: обожание собственного вида и ненависть к другим. Нарцисты считали репти эволюционным мусором по сравнению с вершиной творения — человеком. Адам вспоминал милую, добрую няню, горел от возмущения и еле сдерживался, чтобы не сказать и не сделать чего лишнего, ведь ублюдок щедро делился информацией.
Владу всё кругом не нравилось: еда нехороша — опять икры не дали, бассейн мал, трава ненастоящая, рыбы в аквариуме дешёвые. Он единственный из всей компании умел плавать, чем и занимался в свободное время с высокомерным видом, остальные двое большой воды отродясь не видали, что тут скажешь — степняки. Адам тоже попытался лечь в бассейн плашмя и помахать руками, но тут же камнем пошел на дно. К счастью, оказалось неглубоко, только всё равно нахлебался и кашлял. Больше и не лез, ну его. Зато открыл для себя спортзал, в котором соседей оставлял просто пыль глотать. Оба были ниже и слабее Адама.