Стараясь не издавать ни единого лишнего звука, мы плавно пробирались по направлению к центральной части замка, как вдруг я резко замер на месте. Из глубины одной из просторных гостиных отчетливо доносились приглушенные звуки тихой музыки. Я всей душой надеялся, что старик Гривз просто банально позабыл выключить проигрыватель перед сном. Насыщенные, тягучие джазовые мотивы плавно плыли нам навстречу, становясь все более громкими и отчетливыми по мере того, как мы приближались к открытому дверному проему. Пытаясь ступать как можно более незаметно, мы буквально на цыпочках проскользнули мимо этой опасной зоны, позволив себе сделать полноценный выдох только тогда, когда за нашими спинами наконец показался конец длинного коридора.
Гладкая поверхность деревянных перил отозвалась приятной прохладой под моей ладонью, пока я уверенно вел своих спутников вверх по массивной лестнице. Нам всем пришлось синхронно замереть на месте, когда одна из старых ступеней предательски и громко скрипнула под тяжелым весом Петроса.
Мой собственный пульс оглушительным эхом стучал в ушах, пока мы напряженно вслушивались в окружающее пространство. Но если не брать в расчет ту далекую джазовую мелодию, вокруг по-прежнему царила мертвая тишина.
Обогнув очередной лестничный пролет, мы наконец выбрались на верхнюю жилую площадку. Цель была уже совсем близко. Мне не доводилось переступать порог отцовского кабинета на протяжении многих долгих лет. Все его обширные деловые вопросы в основном перешли в цифровой формат еще до того, как я официально принял на себя бразды правления, а его многочисленная свора личных бухгалтеров, адвокатов и прочих сомнительных скользких ублюдков превосходно справлялась со своими обязанностями, обеспечивая бесперебойную работу всей этой махины.
— Альфи, пригнись, твою мать! — внезапно раздался яростный, хриплый голос откуда-то со стороны коридора у нас за спиной.
Стремительно развернувшись на звук, я оказался лицом к лицу с направленным прямо мне в грудь массивным дулом охотничьего дробовика.
Я поспешно вскинул раскрытые ладони перед собой в примирительном жесте.
— Гривз, все в порядке, опусти оружие, это я.
— Тебя, черт возьми, не было целых два долгих месяца, — в его дрожащем голосе сквозила такая неподдельная, глубокая ментальная боль, что мое сердце мгновенно затопила теплая волна искренней признательности.
Харриет за моей спиной сделала было резкое движение, намереваясь протиснуться вперед, но я поспешно остановил ее, властно выставив руку назад.
— Даже не вздумай делать хоть что-то, черт тебя дери. Убери свои руки, этот человек полностью на моей стороне.