стояла одинокая фигура (которая, будь мы в моем мире, сошла бы за бодибилдера на
стероидах, не меньше, нет, ну и габариты, мама родная!).
---
ДЭМИАН
Я ждал его у подножия башни, глядя, как первые лучи солнца рвут клочья тумана в
долине. Внутри всё кипело. Это была авантюра чистой воды. Карр называл это безумием.
Но этот чертов зов, это тянущее чувство… оно не отпускало. Мне нужно было увидеть
его. Не через строй копий, не сквозь дым битвы. А так. Глаза в глаза.
И когда на дороге показался всадник, моё сердце (то самое, что не знало страха в
десятках схваток) сделало странный, неправильный толчок.
Он ехал один. Как и договаривались. Высокий, прямой в седле, в доспехах без лишних
украшений. На его знамени — тот самый нефритовый дракон. Даже на расстоянии
чувствовалась… не сила, нет. Какая-то иная мощь. Сдержанная. Холодная.
Он подъехал, остановил коня в десяти шагах. Спустился на землю. Движения были
плавными, уверенными. Настоящего воина. Но что-то… было не так. Какая-то
осторожность, несвойственная, как мне рассказывали, дерзкому Леону.
Я повернулся к нему.
И время остановилось.
Он был именно таким, каким я его помнил, и при этом совершенно другим. Те же янтарные
глаза, тот же резкий профиль. Но в его взгляде, который встретился с моим, я увидел
не ожидаемую ненависть или высокомерие. Я увидел… бездонную, запрятанную глубь.
Настороженность. Ум. И страх. Не трусливый, а животный, первобытный страх
травоядного перед хищником, который он мастерски скрывал под маской спокойствия.
И мой дракон внутри… взревел. Не яростно. А так, будто нашёл что-то давно потерянное.
Это был рёв признания, обладания, дикого, необъяснимого влечения. Он бился внутри
меня, требуя выпустить его, подойти ближе, коснуться, почувствовать.
Я едва сдержал этот порыв, сжав кулаки так, что когти (настоящие, острые) чуть не
прорезали кожу ладоней.
— Леон, — произнёс я, и мой голос прозвучал более хрипло, чем я планировал.
— Дэмиан, — ответил он. Его голос был ровным, холодным, как горный ручей. И от него
по спине пробежали мурашки. Чертовщина бесовская, чтоб от этого сопляка! Соберись,
ты же генерал, а не щенок какой!
Мы стояли, меря друг друга взглядами. Воздух между нами потрескивал, будто перед
грозой.
— Ты пришёл, — сказал я. — Значит, не совсем трус.
— Ты предложил разговор, — парировал он. — Значит, не совсем идиот.
Уголок его рта дрогнул. На мгновение маска спала, и я увидел… намёк на что-то острое,
живое. Сарказм? Это было неожиданно.
— Редут мой, — заявил я, делая шаг вперёд. Он не отступил. — Я могу взять его
сегодня. Зачем тебе это бессмысленное свидание?