потянулись к оружию.
— И что хочет мой дорогой брат? — спросил Дэмиан, и в его голосе зазвучала опасная
мягкость.
— Он… он просит переговоров.
Вокруг пронёсся шепоток. Я подошла ближе, изучая гонца. Он не выглядел как лазутчик
или убийца. Скорее, как человек, исполняющий последний долг.
— Переговоров? — переспросил Дэмиан. — После того как он нанял наёмников выследить
нас? После союза с Холодной Сталью?
Гонец побледнел ещё сильнее.
— Он… он знает о нападении на караван. И о камне, который вы оставили. Именно поэтому
он просит встречи. Он говорит… говорит, что хочет предотвратить большую кровь.
— Ловушка, — тут же отрезал Боргар. — Классическая уловка. Заманить в ловушку под
предлогом переговоров.
— Возможно, — сказал Дэмиан. Он внимательно смотрел на гонца. — Где и когда?
— На нейтральной земле. В руинах старой заставы у Мёртвого Ручья. Через два дня на
закате. Только вы двое. Он придёт один.
— Один? — я не смогла сдержать скептическую ноту. — Твой господин никогда не ходит
«один». У него всегда двадцать мечей за спиной. Не хватает только подтанцовки до
кучи.
Гонец опустил глаза.
— Он поклялся на крови предков. И… передал это.
Мужчина дрожащими руками (Боргар развязал ему после моего одобрительного кивка)
достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек и протянул Дэмиану. Тот открыл его и
высыпал содержимое на ладонь. Два предмета. Первый — старый, потёртый медальон с
изображением дракона, обвивающего меч. Семейная реликвия, которую носил их отец, как
мы потом узнали. Второй… второй был обрывком пергамента с детским рисунком: два
мальчика, один с тёмными, другой со светлыми волосами, сражаются на деревянных
мечах. В углу корявым почерком было выведено:«Дэмиан и Кайл. Битва у
старого дуба».
Дэмиан замер. Его пальцы сжали медальон так, что костяшки побелели. Я видела, как по
его лицу пробежала тень боли — старой, глубокой, той, что скрывалась под слоями
ненависти и гнева.
— Не могу поверить, что он сохранил это, — тихо сказал Дэмиан больше себе, чем
окружающим.
— Господин всегда носил медальон с собой, — прошептал гонец. — А рисунок… он хранил в
тайнике. Никто не знал, кроме него.
Мы удалились в пещеру для совета. Гонца под охраной отвели в одну из боковых камер.
— Нельзя идти, — первым заговорил Карр. — Всё слишком очевидно. Даже если это не
ловушка со стороны брата, Холодная Сталь наверняка следит за ним. Они узнают место и
время.
— Но, если он искренен? — возразила Лира. Она сидела, обхватив колени, её голубые
глаза были полны сомнений. — Что, если он действительно хочет мира? Вы же видели
лицо генерала, когда тот увидел эти вещи…