Нефритового Пламени в моменты величия.
И вот, наконец, тоннель вывел нас в круглый зал. В центре его на каменном ложе,
покрытом свежими, неувядающими цветами и мягким мхом, лежала она.
Лесения.
Она была прекрасна. Девушка с волосами цвета осеннего дуба и лицом, на котором
застыло выражение не боли, а глубокого, мирного сна. На ней было простое платье из
серебристой ткани, а руки сложены на груди. От неё исходило слабое, тёплое сияние —
признак мощной магии стазиса, сохранявшей её все эти годы.
Мы замерли на пороге, заворожённые. Это была цель всего нашего пути.
И тогда из тени за ложем вышел он.
Кассиан.
Он не выглядел монстром. Он выглядел как правитель всего и вся. Высокий, статный, в
изящных, но практичных доспехах с гербом Нефритового Пламени. Его лицо было умным,
аристократичным, лишь лёгкая морщинка презрения у губ выдавала истинную суть. В
руках он держал не оружие, а странный артефакт — кристаллический шар, внутри
которого клубился зелёный туман.
— Я знал, что вы придёте, — сказал он. Его голос был бархатным, спокойным, словно он
приветствовал давно ожидаемых гостей. — Марник, старый ты дурак, ведущий врагов к
святыне клана. Генерал Дэмиан, ныне изгой, мечтающий о троне и признании брата,
которого ему никогда не видать. И… ты. Интересная аномалия. Признаться, вначале я
было подумал, что Леон действительно очнулся… Ты должна была умереть, позволив
проклятию завершить свою работу. Но ты каким-то чертом выжила. И даже вытеснила его
душу. Вот так ирония судьбы. Бедный мой, дорогой кузен…
— Твоя игра окончена, Кассиан, — сказал Дэмиан, делая шаг вперёд. — Мы знаем правду.
Всю. Можешь не стараться лить нам в уши свои мерзкие высказывания.
Кассиан усмехнулся.
— Правду? Так правда в том, что Леон был слабым, сентиментальным мальчишкой. Его
связь с этой девицей, — он презрительно кивнул на ложе, — делала его уязвимым. Клан
нуждался в сильном, беспристрастном лидере. В лидере, который думает головой, а не
сердцем. Я дал ему то, что он заслуживал. А её… я добродушно сохранил. На чёрный
день, как говорится. Потому что её тело — идеальный сосуд. Не для её жалкой души.
Для чего-то поистине большего.
Он поднял кристаллический шар. Зелёный туман внутри заклубился яростнее.
— Холодная Сталь предлагала сделку. Они дают мне легитимность и армию для удержания
трона. А я отдаю им… пару идеальных, чистых сосудов. Леона и Лесению. Их души,
сплетённые проклятием, а затем очищенные, станут ядром для нового вида оружия.
Оружия, которое не уничтожает драконов, а… перепрограммирует их. Делает послушными.
Вот оно. Истинная цель. Не просто убийство. Порабощение всей расы.