Но тогда я выпалил про себя. Про бастарда. Почему? Потому что увидел в её взгляде ту
же тень одиночества, что и в зеркале каждое утро. И потому что… если уж мы
обмениваемся смертельно опасными секретами, то пусть это будет честно. Моя грязная
кровь — её чудовищное проклятие. Паритет.
Она приняла это спокойно. Без жалости. Что было… хорошо. Жалости я бы не пережил, уж
лучше верная погибель.
Потом, на обратном пути в лагерь, меня настиг гонец от брата. Вождь, свет очей моих,
требовал отчёта. Почему перемирие? Почему не давим? Я отправил сухое донесение о
стратегической выгоде доступа к источникам. Не услышав ничего в ответ, я понял — жди
подвоха. Брат ненавидел, когда что-то шло не по его сценарию.
Подвох пришёл через два дня. Не от брата. Извне.
Разведка доложила о движении в землях нейтрального, но могущественного Клана Холодной
Стали. Они всегда держались особняком, торговали оружием и магическими артефактами.
И вот их патрули стали появляться у наших северных границ. Близко. Очень близко.
— Что им нужно? — проворчал Карр, когда мы изучали донесение.
— Проверить, не ослабли ли мы, увязнув в конфликте с Нефритовыми, — предположил я. —
Или… их кто-то нанял.
«Кто-то» — это мог быть мой брат. Устроить мне войну на два фронта — в его стиле.
Или… это могла быть старая вражда. Клан Холодной Стали всегда зарился на наши залежи
вулканической руды, из которой куют лучшее оружие.
Ситуация трещала по швам. Перемирие с одной стороны, новая угроза — с другой. И
посреди этого хаоса — она. Мой личный кошмар и отдушина.
Следующая встреча у мельницы была через день. Я шёл туда с тяжёлыми мыслями и… с
двумя пирожками с мясом, завернутыми в ткань.
Потому что «деловые переговоры» требуют подкрепления. И потому что помнил, как она в
прошлый раз с жадностью ела то яблоко, будто не ела целую неделю. Призраки, видимо,
тоже хотят есть.
Она уже ждала. Благо, без дурацких духов. От неё пахло просто кожей, тканью и едва
уловимым, но уже знакомым медово-цветочным шлейфом. Мой дракон тут же начал
требовать подойти ближе. Я осадил его внутренним рыком.
— Новости, — сказал я, не здороваясь, протягивая пирог. — Клан Холодной Стали
шевелится у наших северных границ. И, возможно, у ваших западных тоже.
Она взяла пирог, её брови поползли вверх.
— Холодная Сталь? Они же всегда были нейтральны.
— Нейтральность — товар, который продаётся, — процедил я. — Кто-то мог заплатить. Или
они сами решили, что мы с вами друг друга здорово ослабили.
Она откусила кусок пирога, задумавшись. Вид у неё был сосредоточенный, умный. Не
такой, как у нашего военного совета, где все орут. А такой… расчётливый.