Но была и вторая часть письма, на отдельном, крошечном клочке, написанная тем же
угловатым почерком:«Не делай больше таких фокусов. Чувствую себя так,
будто проглотил целую поляну с цветами. Отрыгаюсь зеленью. Это отвратительно. И…
спасибо. Туман был адом. Д.»
Смех сменился тёплой, смущённой улыбкой. Он чувствовал дисбаланс. И благодарил.
Сквозь зубы, с брезгливостью, но благодарил. Это было больше, чем я могла ожидать.
Я написала ответ. Официальный:«Принимаем Ваше предложение о наблюдении с
благодарностью. Координацию осуществляет капитан Гарт.» И приписку на
отдельном клочке:«Цветы — это мило. Попробуй не сжечь их изнутри. А я… я
сегодня чуть не выпустила твои когти в моего кузена. Они у меня отрастают? Это
временно? Надеюсь, да. И… пожалуйста.»
Отправив письма, я наконец позволила себе упасть на кровать. Физическое истощение
накрыло с головой, но ум лихорадочно работал. Кассиан. Завтра он должен уйти. Но
уйдёт ли? И если нет… что я сделаю? Прикажу Гарту атаковать? Это гражданская война
внутри клана. Но оставить его здесь — смерти подобно, он точно метит на место Леона.
И Дэмиан… его защита была щитом и мечом одновременно. Она оберегала меня и в то же
время приковывала к нему ещё сильнее. Мы прошли точку невозврата. Теперь мы были
связаны не только проклятием и тайной, но и военным соглашением, известным нашим
людям. И какой-то частью наших душ, обменявшихся искрами в тот момент единения.
Засыпая, я думала не о моем старом мире и оставшихся проблемах там. Я думала о том,
каково это — чувствовать его злость как свою собственную. И почему это чувство было
таким… правильным, несмотря на всю свою неправильность.
---
ДЭМИАН
Цветы. Чёртовы, назойливые, пахнущие её поляны в моей голове. Я сидел в палатке и с
отвращением смотрел на свою руку, которая час назад, когда я попытался зажечь факел,
вместо пламени выпустила сноп искр и… лепесток какого-то синего цветка, который тут
же сгорел. Альдрик предупреждал о дисбалансе. Но он не предупреждал, что это будет
так унизительно. Генерал-фей, приехали.
Зато туман был развеян. И паника в лагере сменилась жёсткой, сосредоточенной злобой
на произошедшее. Мои люди были в гневе от того, что их бессильно душили магией. И
теперь, когда видимость вернулась, они рвались в бой.
Карр докладывал об успехах: несколько мелких групп магов Холодной Стали были
настигнуты и уничтожены, пока те пытались отступить. Это была месть. Быстрая и
жестокая.
Но главной новостью было её письмо. Официальное — сухое и деловое. И листок.«Чуть
не выпустила твои когти в моего кузена.»
Я прочитал это несколько раз. И снова рассмеялся. Мои когти. В её руке. Защищающие