её. Идея была одновременно абсурдной и дико привлекательной. Мой внутренний дракон
заурчал от глубокого удовлетворения. Даже мой разум, скрепя сердце, признавал: лучше
уж мои когти в её руке, чем нож Кассиана в её спине.
Я написал короткий ответ на её листок.«Когти — временно. Пока наша силы не
улягутся. Используй на здоровье. Но если начнёшь отращивать бороду или захочется
пить сырую кровь — пиши, это тревожный знак. А цветы… я приспособлюсь. Может, буду
плеваться ими в лицо врагам. Ошеломительная тактика. Дезориентация обеспечена.»
Отправив письмо, я занялся реальными проблемами. Кассиан. Его нужно было поставить на
место. Моё «предложение о наблюдении» было первым шагом. Открытым заявлением, что
принц Леон находится под моим… вниманием. Это должно было охладить пыл кузена.
Но нужно было больше. Я вызвал Карра.
— Нужно устроить небольшую демонстрацию. На самой границе, в пределах видимости их
южных вышек. Пусть лучший отряд проведёт показательные учения. Максимально жёстко,
максимально профессионально. Чтобы видели: мы не спим, мы в тонусе, и мы… очень
близко.
Карр усмехнулся.
— Понял, генерал. Устроим такое шоу, что у этого Кассиана пропадёт охота даже на
цыплят посягнуть.
Велария, услышав о подготовке к учениям, явилась ко мне, полная энтузиазма.
— Генерал Дэмиан! Позвольте мне участвовать! Моё пламя может…
— Твоё пламя нужно здесь, — перебил я её, не глядя на карту. — Для защиты лагеря.
Учения — дело пехоты и лучников.
Она надула свои пухлые губы, но спорить не стала. Я видел, как её взгляд скользнул по
мне, полный обидного любопытства и чего-то ещё.
Она чувствовала перемену во мне. После ритуала я стал немного другим. Более
сосредоточенным. Более… недоступным. И её это, кажется, только раззадоривало.
Днём, наблюдая за учениями отряда (они и правда выглядели впечатляюще — слаженно и
смертоносно), я получил донесение от моего шпиона в Цитадели. Короткое:
«Кассиан готовится к отходу. Выглядит недовольным. Принц Леон лично присутствовал
при его сборах. Обменялись любезностями. Напряжение высокое.»
Значит, она справилась. Заставила его убраться. Молодец. Чувство гордости,
вспыхнувшее у меня в груди, было настолько неожиданным и сильным, что я нахмурился.
С какой стати? Она просто сделала то, что должна была сделать как правитель.
Но нет. Она сделала больше. Она сделала это, имея за спиной мою поддержку, но не
опираясь на неё напрямую. Она использовала её как фон, как фактор сдерживания, а
действовала сама. Умно. Храбро. По-драконьи. Такое мы одобряем.
Вечером, когда учения закончились, и лагерь затих, я сидел у костра, глядя на пламя.