— Дражайший кузен! Какое геройство! — воскликнул он. — Развеять туман силой воли!
Откуда только силы такие взялись? Ведь ещё вчера ты выглядел таким… измученным.
Он подошёл слишком близко. Его запах — дорогие духи, смешанные с запахом конского
пота и чего-то металлического — ударил в нос. И что-то во мне… дрогнуло. Не я.
Глубинная, чужая сила, оставшаяся от Дэмиана. Она отозвалась на вызов, на скрытую
угрозу в его тоне. Моя рука, та самая, со шрамом, сама по себе сжалась в кулак. И по
коже пробежали мурашки — не от страха, а от ярости. Чужой ярости.
Я едва успела засунуть руку в карман плаща, прежде чем на кончиках пальцев проступили
крошечные, острые коготки. Не мои нефритовые, а тёмные, почти чёрные, с красноватым
отливом. Когти Багрового Когтя. Вот это я понимаю побочки, жуткая жуть, еще бы самой
не покраснеть в придачу.
— Силы хватит на всё, что необходимо, кузен, не стоит волноваться, — ответила я, и
мой голос прозвучал чуть ниже, более властно, с непривычной для Леона гортанной
ноткой. — Например, на то, чтобы задать вопрос: почему твои люди до сих пор не
покинули Цитадель, если угроза миновала? Сколько можно ошиваться за ненадобностью?
Кассиан слегка отступил, его улыбка дрогнула. Он почувствовал перемену. Услышал её в
моём голосе, увидел, наверное, в моих глазах, которые, как я чувствовала, горели
сейчас не янтарным, а каким-то странным, золотисто-красным светом.
— Мои люди… помогают раненым и восстанавливают ворота, которые, к сожалению, пришлось
повредить, — сказал он, уже без прежней сладости. — Как только работа будет
завершена, мы удалимся. Конечно, если ты настаиваешь.
— Настаиваю, — отрезала я. — Завтра на рассвете твой отряд должен быть за стенами.
Наши инженеры сами разберутся с воротами. Благодарю за… беспокойство.
Я развернулась и ушла, не дав ему возможности ответить. Рука в кармане тряслась,
когти медленно втягивались. Сердце колотилось, но не от страха. От возбуждения. От
этой дикой, чужой силы, что ответила на угрозу за меня. Это было страшно. И
чертовски эффективно. Чувство чуждое и забавное одновременно.
Вернувшись в покои, я обнаружила послание от Дэмиана. Не через связь. Официальное,
доставленное гонцом к воротам. Я вскрыла его с трепетом.
Формальное предложение об «усиленном наблюдении за южными подступами». Но между строк
читалось иное:«Я знаю о твоём змее. Я прикрою твой тыл. Делай что должна.
А если он шелохнётся… мои наблюдатели — отличные стрелки.»
Я рассмеялась, сжав пергамент. Он сделал это. Публично, почти открыто предложил свою
защиту. Это был невероятный шаг. И это меня безумно трогало.